Избиратель

О всенародном обсуждении Конституции в контексте российского исторического опыта

 «Менять Конституцию не надо, но мы ее немного подправим…». Так высказался лидер нации, чем вызвал брожение умов. И действительно, предложенные изменения многих насторожили. Если очистить их от пропагандистской шелухи и всяких декоративных предложений, то в осадке получим небольшой исторический шажок назад (см. http://www.golosinfo.org/articles/144016).

Но в этой заметке я напишу не о сути предложений, а о том, как российский народ будет единодушно поддерживать предложения своего лидера. Ибо его новеллы нам предложено поддерживать «голосованием граждан». Что это такое юридически никто не знает, зато напрягши историческую память (которая усиленно отбивалась все годы советской власти и отбивается сейчас), можно легко предположить, как это будет.

И с этой целью приведу две длинные цитаты. Цитаты эти заимствованы из книги Ю.С.Кукушкина и О.И.Чистякова «Очерк истории Советской Конституции», Политиздат, 1987. Итак:

Год 1936: «12  июня  1936  г.  проект  Конституции  был  опубликован  во  всех  газетах  страны,  а  затем  издан  в  виде  брошюры  на  ста  языках  народов  СССР.  Так  завершился первоначальный  этап  подготовки  проекта  Конституции СССР  и  начался  этап  его  всенародного  обсуждения…..К  21  ноября  1936  г.  проект  Конституции  был одобрен  на  165  тысячах  пленумов  Советов  и  исполнительных  комитетов,  заседаниях  секций  и  депутатских групп,  на  которых  присутствовало  3472  тысячи  человек. …Нередко  избиратели, не  удовлетворенные  деятельностью  своих  депутатов, досрочно отзывали  их.  В  РСФСР,  например,  в  это  время было  отозвано  15  тысяч  депутатов. Собрания,  посвященные  обсуждению  проекта  Конституции,  прошли  во  всех  производственных  коллективах. ….Партийные  и  советские  органы  всячески  заботились об  эффективности  этой  кампании.   …Трудящиеся,  одобряя  основные  положения  проекта,  вместе с  тем  думали  о  его  совершенствовании. Наряду  с  исключительно  ценными  конструктивными предложениями нередко встречались и такие,  которые не могли быть  реализованы  в  Конституции.  …Во  всенародном  обсуждении  проекта  Конституции приняло  участие  55 %  взрослого  населения  страны. …Обсуждение проекта  Конституции  послужило толчком к новому подъему не только политической,  но и производственной активности трудящихся…

Это — установление  настоящей   демократии,   которая   может   существовать только  в  бесклассовом  обществе;  это  проведение  в жизнь  великих  лозунгов,  до  сих  пор  являвшихся  только  мечтой  человечества,— свободы,  равенства  и  братства» …Буржуазные  дипломаты  не  могли не  признать,  что  проект  «данной  Конституции  создает впечатление  наиболее  либерально  окрашенного  документа»,  что  он  дает  возможность  наглядно  показать всем  отставание  в данном  вопросе  западных демократий. …

Всенародное  обсуждение  проекта  Конституционная комиссия  использовала  в  своей  дальнейшей  работе  …»

Год 1977: «Всенародное  обсуждение  проекта  Конституции  началось  4  июня  1977  г.,  после  того  как  центральные, республиканские  и  областные  газеты  опубликовали  его на  своих  страницах.  Этому  способствовало  и  издание проекта  в  виде  отдельных  брошюр  на  языках  народов Советского  Союза. Партийные  и  советские  органы  развернули  большую работу  по  разъяснению  основных  положений  проекта Конституции  и  материалов майского Пленума  ЦК  КПСС. Обсуждение   возглавила   Коммунистическая   партия. ЦК КПСС принял 21  июля  1977 г.  постановление «О ходе всенародного  обсуждения  проекта  Конституции  СССР»… Постановление  предлагало  теснее  увязывать  обсуждение  проекта Конституции  с  подготовкой  к  празднованию  60-летия Великой   Октябрьской   социалистической   революции, с  конкретными  условиями  и  задачами  производственных коллективов.  …Проект  Конституции  получил  единодушную  поддержку всех Советов. …обсуждение  проекта  Конституции носит  подлинно  свободный  и  деловой  характер,  всемерно способствует  вовлечению  широких  масс  в  управление государством,  служит  могучим  стимулом  активизации всей  общественной  жизни.  Обсуждение  повсеместно  выливается  в  яркую  демонстрацию  монолитного  единства партии  и  народа,  безраздельной  поддержки  советскими людьми  внутренней  и  внешней  политики  КПСС  и  Советского  государства. …общественных  организациях.  Обсуждение продолжалось около четырех месяцев.  Всего в нем приняло участие свыше 140 миллионов человек, то есть более 80% взрослого населения  страны. Проект получил всенародную поддержку. …Всенародное  обсуждение  проекта  имело  целью  дальнейшее  развитие  социалистической  демократии,  совершенствование  деятельности  государственных  органов».

Теперь-то мы знаем, что, несмотря на самые демократичные и прекрасные конституции, были у нас в 1937-1987 годах отдельные недостатки в форме отсутствия демократии и элементарных гражданских прав, включая право на жизнь. Всенародное обсуждение и одобрение были то ли ошибочными, то ли не настоящими. Но мы хотим ещё.

Избиратель

Про послание Президента

Мнение юристов по поводу возможности проведения референдума по поправкам в Конституцию, которые предложил В.В.Путин в своем ежегодном послании, как всегда разделились. С моей точки зрения, юридические тонкости, которые могут препятствовать проведению референдума вполне могут быть обойдены с помощью хорошо развитой государственной казуистики. В конце концов, юристам Администрации Президента не впервой придумывать разные юридические обоснования обхода закона, вспомним, например, переносы дат последних двух федеральных выборов. К сожалению, у нас юридически правильными по определению считаются те решения, которые исходят из Администрации.
Тем не менее, даже у этих решений есть рамки, за которые Администрация не выйдет. Просто потому, что нарушение этих рамок будет вызывающим. Дело в том, что авторы Конституции, «принятой в условиях кризиса» предусмотрели, что основы конституционного строя изменяются специальной процедурой, которая требует созыва так называемого «Конституционного собрания». И если считать, что предложенные В.В.Путиным поправки изменяют основы конституционного строя, то референдумом эти поправки принять нельзя (хотя, конечно, и тут есть возможность казуистической трактовки Конституции). Однако очевидно, что действующая администрация ни за что не признает, что поправки изменяют основы конституционного строя, ведь Путин сказал, что Конституцию менять нельзя.
С моей точки зрения, часть поправок, о которых вел речь Президент (замечу, что пока поправки сформулированы в виде идей), предполагают изменение основ конституционного строя. Не сомневаюсь, что официальные конституционалисты будут утверждать иное, поэтому будем исходить из того, что поправки не затронут первые две главы Конституции.
Из этого следует, что поправки должны быть внесены в главы 3-8 Конституции. Они могут быть приняты двумя третями Государственной Думы, тремя четвертями Совета Федерации и двумя третями субъектов Федерации. Сомнений в том, что все перечисленные субъекты «поправки Путина» примут, у меня нет.
Спрашивается, зачем тогда Путину надо было говорить о «голосовании граждан страны по всему пакету поправок»? А почему бы власти не устроить такую пиар-акцию?
Может ли это голосование пройти в форме общероссийского референдума? Есть юридические шероховатости, но не сомневаюсь, что шероховатости почти не заметны на вертикали власти. Вопрос лишь в том, окупится ли это мероприятие пропагандистским эффектом.
Примеры референдумов в Крыму и Донецке говорят о том, что особых проблем с организацией референдума не будет. Ну, позубоскалят отечественные и зарубежные наблюдатели; они и раньше этим занимались.
С другой стороны, Путин говорил не о референдуме, а каком-то «голосовании граждан страны». Голосование, ведь – не обязательно референдум…Можно и без референдума голосовать (решать этот терминологический вопрос будут в Администрации). Референдум затратнее и хлопотнее, хотя и эффектнее.
Что же касается даты проведения референдума, то его вряд ли будут проводить в 2021 году, поскольку это последний год полномочий Государственной Думы, и закон запрещает проводить всероссийский референдум в такой год. А, вот, в Единый день голосования 2020, то есть, 13 сентября – можно.
P.S. После написания этого текста я прочитал появившийся на полчаса раньше комментарий Пескова, который, как всегда разъяснил, что сказал Путин. Поскольку все произошло так, как написано в моем тексте, постольку я решил опубликовать текст, как он был.
Избиратель

Шлиссельбург 4.0

Мне прислали ссылку на пост Юлии Изюмовой в сети «VK» (https://m.vk.com/wall-182296793_1279). Автор пишет, что они «не разделяют самую свежую публикацию, которая называется «Обидчивый Леноблизбирком (https://www.golosinfo.org/articles/144011)». Поскольку автором последней публикации являюсь я, постольку я внимательно прочитал возражения и могу сказать вот что.
Юле не понравилось поведение некоторых наблюдателей, которых она воспринимала как представителей Движения «Голос». Она считает, что эти наблюдатели вели себя «провокационно». Юля не может себе представить, что люди, с которыми она сталкивалась в Шлиссельбурге, представляют только себя? Со своими собственными характерами, опытом и темпераментом. Или, может, но у Юли так проявляется профессиональная ревность?
Что же касается «провокационности», то в посте Юли я не нашел описаний провокационных действий (хотя вполне допускаю, что в силу темперамента некоторые высказывания могли не понравиться), зато я очень много раз в своей жизни слышал упреки в провокационности, которой наши избирательные комиссии называют требования соблюдать закон. А аргументами Юли являются описания деятельности и достижений Кировского ТИК.
Придется мне еще раз повторить то, о чем я написал в своем посте, порожденном обиженной реакцией Леноблизбиркома (которая, по версии Юли была не обидой, а «гласной и открытой деятельностью комиссии»). Поскольку я действительно никогда не был наблюдателем в Ленинградской области, я буду опираться на ту самую заметку Ивана Шукшина (https://www.golosinfo.org/articles/143993), которая обидела Леноблизбирком. Я склонен верить фактам, изложенным Иваном, поскольку они характерны для наших избирательных комиссий. Хотя я не наблюдал в Ленинградской области, опыт наблюдения за комиссиями, в том числе – территориальными, у меня есть: примерно сотню ТИК примерно в трёх десятках регионов я посетил. И считаю себя вправе обобщать.
А Иван Шукшин, почитав закон и придя первый раз в ТИК, увидел незамыленным взглядом большую разницу между законом и практикой, а также заметил один из главных изъянов наших выборов.
Заметка Шукшина называется явно не дипломатично: «Наблюдение за ТИК: бездельники и вредители». Кому может понравиться, когда его называют бездельником и вредителем? Ясно, никому. И Юля нам доказывает, что никакие они не бездельники, потому что: «на сайте Леноблизбиркома была в прошлом году размещена хорошая методическая база с материалами…, в день голосования всегда работает горячая линия, а члены Леноблизбиркома отвечают в том числе и в мессенджерах, …в Ленобласти стало намного меньше отказов в регистрации кандидатов,...». Это правда? Правда, поэтому называть ТИК бездельниками можно только метафорически.
Впрочем, если приглядеться, то из названия этого и не следует: Иван лишь констатирует, что когда он наблюдал в ТИК, то обнаружил там бездельников и вредителей. А дальше Иван достаточно подробно рассказывает, почему он считает некоторых руководителей ТИК бездельниками и вредителями и почему он – первый раз попав в ТИК – был «шокирован» и считает, что закон и принципы свободных выборов не соблюдаются.
Первое. ТИК расположен в здании администрации, в котором во время проведения выборов присутствует большое число сотрудников администрации – муниципальных служащих). Конечно, они «помогают избирательной комиссии», но у Ивана закрадывается подозрение, что администрация может быть заинтересована в результате выборов, поэтому такая помощь может быть не вполне бескорыстной.
Второе. Несмотря на то, что по закону организатором выборов является ТИК, ей в здании администрации выделили не самые удобные помещения, причем одно из помещений почему-то является помещением главы администрации. Помещения, выделенные ТИК, расположены таким образом, чтобы «нежелательных» (не «своих») наблюдателей можно было бы изолировать от главных событий, которые происходят в ТИК.
Третье. Руководитель ТИК одновременно является руководителем администрации (хотя фарисейски временно не исполняет эти обязанности). Некоторые члены ТИК работают в администрации, а некоторые председатели УИК тоже тесно связаны с администрацией. А у Ивана на основании его опыта наблюдения за выборами могло сложиться впечатление, что администрация является реальным, хотя и не объявленным участником выборов. Ему даже может казаться, что до тех пор, пока комиссии будут формироваться таким образом, ни о каких настоящих выборах в Ленинградской области, а может, даже и в России не будет.
Четвертое. Почему-то для того, чтобы познакомиться с документами, «непосредственно связанными с выборами», на что он имеет законное право (подпункт г) пункта 23 статьи 29 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации"), Ивану требуется провести многочасовые дискуссии, причем часть документов так и не удается получить под сомнительным предлогом (Иван объясняет сомнительность этого предлога), что это противоречит Закону о персональных данных.
Пятое. Иван почувствовал, что отношение к нему в комиссии не просто настороженное, а даже враждебное, что, возможно, связано с тем, что комиссии есть что скрывать, хотя, конечно, это может быть проявлением традиционной ксенофобии. «Вы — гости залётные, мало ли что вы сделаете с персональными данными, и вообще, вы же, наверное, выполняете чей-то заказ. И это подозрение сквозило из всех ответов» - пишет Иван.  Это восприятие возникло не на пустом месте. Это – следствие воспитания, которое избирательные комиссии получили как от нашей общероссийской пропаганды, так и от вышестоящих организаторов выборов (вспомним, высказывания предыдущего заместителя Председателя ЦИК РФ Л.Г.Ивлева о «Голосе», «Сонаре», «Гражданине наблюдателе»).
После этих наблюдений у Ивана закрадывается сомнение, соблюдается ли принцип открытости и гласности деятельности избирательных комиссий (пункт 5 статьи 3 упомянутого Закона). И он пишет: «Работу не организовывают так, чтобы помогать наблюдающим членам комиссии знакомиться с документами. Наблюдатели и их желание гласности воспринимаются как нападение, а от нападения надо защищаться, а не помогать им». Причем этот вывод Иван делает как человек, непосредственно испытавший такое отношение на себе, а не как человек, получающий зарплату в избирательной комиссии (например, в качестве пресс-секретаря или председателя).
Только не надо мне возражать, что так не везде. Я знаю, что бывает по-другому. Но редко. И, вот, Ивану в первый же раз не повезло. Он написал. А Леноблизбирком обиделся.
У Ивана есть еще несколько тонких наблюдений, которые подсознательно задели Леноблизбирком, что усугубило желание организаторов выборов назвать наблюдения Ивана «неконструктивными».
После того, как Иван в сердцах назвал первым делом ТИК в период голосования «отпинывание наблюдателей», вторым делом он назвал «обеды». Да, это прекрасная характеристика наших избиркомов. Со времен советской власти у нас отлично отработан механизм управления коллегиальными органами: руководители должны быть идейными, а члены не должны интересоваться тем, чем занимается орган. (Исследователям выборов стоит обратить внимание на темы бесед рядовых членов избиркомов вне рамок заседаний). Поэтому обеды, поздравления и другие поощрения должны быть достаточным стимулом для рядовых членов комиссий. Одной из важнейших задач вышестоящих комиссий является обеспечение «обедами» нижестоящих комиссий.
Еще одно наблюдение Ивана – наблюдение за прокуратурой. У Ивана вполне могло зародиться подозрение, что прокуратура и ТИК принадлежат к одной неформальной вертикальной политической партии.
Замечательное наблюдение – об имитации деятельности в форме работ, не входящих в полномочия избирательных комиссий. Сбор информации, не предусмотренной ни законами (например, информации о явке), ни даже подзаконными актами (например, о голосовании молодежи, присутствии СМИ и т.п.). Ивану вдруг становится ясно, почему и в УИК руководителя комиссий всегда бывает недосуг ознакомить «инородцев» с документами «непосредственно связанными с выборами».
Так что, Иван в своей недипломатично названной заметке обидел Леноблизбирком и Кировский ТИК совсем не названием. Он задел тонкие струны души наших свободных выборов.
Избиратель

Обидчивый Леноблизбирком

Избирательная комиссия Ленинградской области в лице своего пресс-секретаря В.Поляковой высказала свое мнение (http://leningrad-reg.izbirkom.ru/news/iklo/?ELEMENT_ID=11904&fbclid=IwAR2PZsjNQD706yxbkxaDJS_zVTvezAPbJ6uX8MS-NfudnFdOYLrxvgJV5HU) о мнении гражданина И.Шукшина о работе территориальной комиссии Кировского муниципального района Ленинградской области.

С одной стороны – хорошо, что избирательная комиссия субъекта Федерации читает сайт «Голоса»: это расширяет кругозор, с другой стороны, реакция областного избиркома свидетельствует о том, что это чтение пока не пошло на пользу. Заявление областной комиссии, как это часто бывает, бездоказательно.

Собственно, речь идет о разном восприятии окружающей действительности. Есть восприятие со стороны государственного служащего, который получает зарплату от работодателя, чью честь мундира он призван защищать, а есть восприятие гражданина, который почитал законы и по доброй воле впервые пошел посмотреть, как они исполняются на практике.

Гражданин вдруг обнаружил, что в государственном органе - территориальной избирательной комиссии, обязанной по закону «реализовать и защищать избирательные права», руководствуясь принципом «открытости и гласности деятельности комиссий», в частности, законодательно установленными правами члена комиссии, все сделано не так, как он себе представлял. Он обнаружил, что комиссия не только находится в здании администрации, но и что в руководстве комиссии – люди, работающие в администрации (которая, как он справедливо подозревает, очень заинтересована в результате выборов), и что его вообще не во все помещения пускают, и что познакомиться с документами не так легко, как это написано в законе. Он обнаружил, что руководители комиссии не встречают его с распростертыми объятиями, что прокуратура и полиция «подмахивают» администрации, что в качестве ответов ему навешивают традиционную лапшу про персональные данные.

И это его удивило. И гражданин И.Шукшин бесплатно об этом написал.

А госслужащая В.Полякова в рамках своих профессиональных обязанностей написала, что «Леноблизбирком не увидел в данной публикации ни одного конструктивного и обоснованного замечания по существу». Ровно потому, что Ленизбирком ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не считает, что требования об открытости и гласности и правах члена комиссии – это требования по существу.

Потому что отбор руководителей избирательных комиссий в нашей стране производится главным образом по критерию, чтобы они умели говорить об этих требованиях, но не считали эти требования обязательными. И избирательные комиссии в лице своих руководителей и не без помощи тех, кто их реально назначал, могу совершенно искренне обижаться на удивляющихся граждан.

Это я вам как человек, побывавший в сотне ТИК говорю.

Избиратель

(no subject)

Сегодня меня предупредили о том, что я обидел Дагестан. Позвонил некто, представился, назвал имя-отчество, а также то, что он является доверенным лицом такого-то (ФИО, наверное, большой человек, но я его не знаю). И прямо так смело, от имени всех дагестанцев сказал, что я их обидел.
Оказывается, в Интернете кто-то (!) распространил три моих почти идентичных текста - представления на медаль «Защитнику свободных выборов», которые я написал, воодушевившись просмотром одной из видеозаписей с выборов Президента Российской Федерации 18 марта 2018 года (https://drive.google.com/open?id=1QCTaXFnyajosUDZ8rMkTRWqT0wX84ZB4 ).
Вообще-то в Дагестане обычно не бывает наблюдателей, но как только они там появляются, мы узнаем замечательные вещи. Например, на выборах в Государственную Думу 2016 года мы с удивлением узнали, что на дагестанском избирательном участке можно спокойно и без всяких последствий приписать примерно 2000 голосов. Зато как только начинается обсуждение выборов в Дагестане, мы слышим о специфических национальных традициях и большом числе народностей, живущих в республике. И все время возникает вопрос: включают ли национальные дагестанские традиции пренебрежение российскими законами?
Итак, звонивший мне гордый  дагестанец посчитал, что я его, и весь дагестанский народ обидел, написав о том, что десяток смелых дагестанских пацанов под прикрытием полиции избили на избирательном участке трех наблюдателей (не знаю какой национальности, но из Москвы), а избирательная комиссия не заметила, как эти смельчаки засовывали бюллетенив избирательный ящик. То есть, обиженный считает, что дагестанцы должны, также как и он, больше обижаться на слова, а не на то, как их надувают с их волеизъявлением на выборах?
Вообще-то я был удивлен претензиями, поскольку у меня совсем не развиты националистические мотивы. Скорее наоборот, я считаю все народы равноценными и равноправными. А отморозков, которые считают, что человечество должно решать вопросы силой, считаю по крайней мере невеждами, в не зависимости от того, дагестанцы они, русские или американцы. Ну, и кроме того, не люблю пренебрежение законом.
Звонивший сначала заявил, что я обозвал дагестанцев диким и необразованным народом. Я, естественно, попросил ссылку. Он отключился, нашел одно из представлений, перезвонил. Про дикость и необразованность не нашел, но сказал, что ему достаточно первых двух абзацев. Правда, процитировал слово «подданными», которое его, насколько я понял, особенно оскорбило. И потребовал извинений, а на отказ бросил трубку.
Итак, дорогой обиженный товарищ! Избивавшие наблюдателей дагестанцы действительно не являются подданными. Но и гражданами они являются так себе (что, кстати, закреплено и в 142-й статье УК РФ), если считают, что они могут нарушать конституционные права своих же сограждан. Также, как и все, кто их прикрывает и даже те, кто за них обижается.
Ну, теперь, выложу-ка я полный текст моего представления на одного из настоящих граждан.

Описание событий, действий, являющихся основаниями для  представления:
18 марта 2018 года в России проходили честные выборы Президента Российской Федерации. В соответствии с Конституцией России Республика Дагестан является субъектом Российской Федерации, большинство дагестанцев являются подданными гражданами России и поэтому очень любят своего Президента. Они любят его больше российских законов, и в том случае, когда закон вступает в противоречие с любовью, они, как настоящие джигиты, выбирают последнее. По-видимому, в этом заключается особая электоральная культура некоторых народов.
Славянам, а тем более – западникам, такая культура непонятна, поэтому они возмущаются, если видят, что один и тот же житель Дагестана выражает свою любовь к Президенту многократно с помощью опускания избирательного бюллетеня в опечатанный избирательный ящик. Естественно, что настоящий кавказский мужчина, особенно, если он в большой кампании друзей, вокруг – сочувствующие сотрудники полиции и родственно близкие члены избиркома, а п…в-западников – всего трое, считает такое возмущение оскорблением лично-национального достоинства, вмешательством во внутренние дела Дагестана, а также сепаратизмом и разжиганием национальной розни. Поэтому он защищает своё национальное достоинство доступными ему средствами, а именно – приемами дагестанского рукопашного боя. При этом сотрудники дагестанской полиции тщательно следят за соблюдением правил этого электорального вида спорта.
Как известно, внедрение видеозаписи на избирательных участках является огромным шагом вперед в деле расширения открытости и гласности российских выборов. Благодаря официальным видеозаписям мы не только обогнали на выборах пресловутые демократии, но также можем изучать лучшие российские избирательные практики (впрочем, в качестве отдельных, еще имеющихся недостатков наших выборов можно указать на то, что как раз эти практики организаторы выборов изучать не хотят). Одну из таких практик демонстрирует фрагмент видеозаписи с избирательного участка №1125, расположенного в городе Махачкала (см. ссылку).
Запись показывает, как трое смельчаков из западной части России решили побыть наблюдателями на честных выборах Президента РФ, и выбрали для этого другую часть России. Одним из смельчаков был Александр Дубов.

На записи видно, как в 15:00:57 один из избирателей выражает свою любовь к Президенту непосредственно через Сашино лицо, находящееся у избирательного ящика. Сашу выводят под руки из помещения для голосования. Поскольку двух других наблюдателей вывели из помещения до этого, в помещении наблюдателей не остается.
С этого времени и до 15:09:11 начинаются беспорядочные опускания в избирательный ящик избирательных бюллетеней, а затем опускание приводят в порядок: джигиты с помощью той же электоральной технологии нейтрализуют вернувшегося в помещение для голосования другого наблюдателя (Тимофея Тарасевича), и организатор джигитов планомерно опускает в ящик сразу много бюллетеней подряд.
При этом сотрудник полиции мило беседует с одним из джигитов, которые затем удаляются реализовать активное избирательное право на соседний избирательный участок.
Несмотря на это в 15:12 Александр вернулся в помещение для голосования.
Александр вместе с двумя другими наблюдателями направил жалобу в ЦИК РФ, Генеральную прокуратуру РФ, Следственный комитет РФ. ЦИК РФ переслал жалобу в Избирательную комиссию Республики Дагестан, откуда получен ответ не по существу. Ответов от других органов получено не было. Любимый Президент на участке №1125 получил 85.64% голосов.

Полагаю, что все три наблюдателя, включая Александра Дубова, зная о возможных последствиях посещения региона с самобытными электоральными традициями, проявили незаурядное мужество при защите избирательных прав и достойны награждения медалью «Защитнику свободных выборов».
Избиратель

Приехали (об изъятии журнала Дилетант)

 Оказывается, я обладаю библиографической редкостью: ноябрьским изданием журнала «Дилетант».



Сегодня я был в магазине «Библио-Глобус». Иду по первому этажу и вижу родное лицо товарища Сталина – бывшего отца народов, который позже на некоторое время оказался «не отцом, а сукою»(с) - аж в 4-х различных крупномасштабных исполнениях (см. картинку). «Вот», думаю, «-хорошо-то как, плюрализм, можно продавать все, что хочется, хоть про Сталина с серпом и молотом, хоть про Путина, хоть про Трампа…». Даже про Гитлера (без свастики, конечно) можно кое-что продавать. Вот, например, чушь Мединского отдельным стендом стоит…

Радуюсь я, значит, и слышу рядом пояснения сотрудника магазина какой-то девушке, что, мол, последний номер «Дилетанта» из продажи изъят. Тут я и начал радоваться, что успел купить его в первый день выхода.

Но и печальные мысли меня заодно посетили. «Почему это», думаю я дальше, «про Сталина можно, а про Гитлера со Сталиным вместе – нельзя?» А потом мою мысль вообще понесло в умничание…

Вот, говорят, народ наш сам по себе любит крепкую руку, орукотворяемую Сталиным и Путиным. Прямо в большинстве своем требует от власти жесткой руки, мечтает, чтобы его впрягли в крепкую узду для того, чтобы мы показали пиндосам кузькину мать. Сначала, конечно, порядком и дисциплиной, резким экономическим рывком, а потом, когда с экономикой совсем все хорошо станет, и настоящим русским кулаком. Вот такой народ, ну что с ним нашей власти делать? Приходится ей идти на поводу народа.

И между прочим, у нас даже партии есть, которые этот народ представляют: целых четыре, и все в парламенте заседают.

Но глядя на пропагандистскую политику нашей власти, что-то мне говорит, что не только народ виноват. Исходит от этой власти какой-то душок, который народу приходится нюхать. А народ-то он, во-первых, очень разный, а во-вторых некоторая его часть к душку очень восприимчива. Вот, например, немецкий народ, вроде уж не менее цивилизованный, чем русский был, а как душком отравился. Не сам по себе, а благодаря душку, который от власти исходил. Не то, чтобы весь народ отравился (некоторых в концлагерях от отравления вылечивали), но достаточная часть для того, чтобы погубить 16 миллионов немцев. Ну, русским, конечно, 16 миллионов – пустяк…

Когда я слушаю поддерживаемые теперь властью по понятным причинам хвалебные речи про Сталина, меня интересует такой психологический вопрос: а те, кто это говорит, не стесняется, что многие его оппоненты давно уничтожены? И что говорит-то он, в общем-то в силу случайности, в силу того, что его родители и прародители не расплатились за геноцид, устроенный Сталиным и Гитлером собственным и чужим народам?


Избиратель

Чужая победа

Про электоральную структуру Москвы
Я не политолог и я не люблю рассуждений без чисел. Но электоральная статистика московских выборов вынуждает делать политические выводы. В моих вычислениях, в основном, фигурировали абстрактные партии и кандидаты; мне интересны были количества голосов, набранные безымянными партиями П1 и П2, безымянными кандидатами К1 и К2. Еще больше были интересны значения явки, недействительных бюллетеней и доли голосования на дому. Но последние московские выборы заставили меня приклеить кандидатам партийные ярлыки.
Ярлыки были почти обычные: КПРФ, ЛДПР, СР, ЯБЛОКО. Менее известны сокращения – КПКР (Коммунистическая партия коммунистов России) и А (партия Администрации). По поводу последней надо пояснить, что эта партия не зарегистрирована, но начиная с 1997 года всегда убедительно выигрывала выборы. В 1997 году под неформальным названием «Список Лужкова» (со счетом 27:8), в 2001 – под видом «Списка четырех» (33:2), в 2005 (28:7), 2009 (32:3) и 2014 (38:7) - под флагом «Единой России».
В этом году ситуация оказалась необычной: административные «самовыдвиженцы» выиграли лишь 25 мандатов из 45. Как же так? Неужели оппозиционные партии – в данном случае КПРФ, «Справедливая Россия» и «Яблоко» за эти пять лет добились признания у избирателей, о чем они сейчас с гордостью говорят? Увы, сравнение электоральной статистики 2014 и этого годов говорит о том, что их успех – результат протестного голосования, аккумулированный призывами «Умного голосования», усугубленного культивированным отсутствием интереса граждан к выборам.
Случился крупный просчет административных политтехнологов. В течение последних 17-ти лет они подстраивали и избирательное законодательство и избирательное правоприменение для максимизации успеха партии администрации, превращая выборы в самовоспроизводство власти. В Москве это было видно особенно отчетливо. Московские законодатели шли даже впереди федеральных: например, в 2005 году они раньше, чем федеральные отменили графу «Против всех». Но наиболее ярко сервильность Мосгордумы (неудивительная при таких результатах выборов) проявлялась при манипуляциях с избирательной системой: в 2005 году, когда федеральный законодатель ввел обязательность смешанной избирательной системы, московский законодатель отреагировал 10-типроцентным заградительным барьером, в 2009-м году он увеличил число одномандатных округов, а в 2014-м году вообще добился от федерального законодателя разрешения сделать все 45 округов одномандатными. Эти фокусы объяснялись очень просто: в одномандатных округах московская администрация легко расправлялась с конкурентами, а пропорциональная система в политизированной Москве давала нежелательные вкрапления в послушный состав Мосгордумы.
Блистательные победы администрации в одномандатных округах объясняются двумя основными технологиями: отказами в регистрации нежелательным кандидатам (имеющим шансы на успех) и массированной агитацией под видом информирования, естественно за государственный счет в государственных и аффилированных с государством СМИ. Есть, конечно, и менее значимые административные технологии, такие как привлечение сотрудников ЖКХ, надавливание административными и правоохранительными органами и прочее. Не стоит забывать и о прямых фальсификациях, но в Москве на региональных и федеральных выборах с 2012 года они незначительны.
За прошедшее с выборов 2014 года время, протестные настроения, конечно, выросли. А политтехнологическое мастерство московской администрации (и курирующих ее кремлевской администрации) осталось на том же уровне. Выборы было решено проводить по той же технологии, что и выборы 2014 года с той разницей, что был отброшен набивший всем оскомину партийный бренд. Они бы и прошли так же, может еще пару мандатов получили бы коммунисты (в придачу к тем, которые специально для них были оставлены), да Яблоку бы освободили пару округов. Потому, что протестные голоса, которых добавилось благодаря хамским (и подчеркиваю специально для ЦИК РФ - незаконным) отказам в регистрации кандидатов, опять бы распылились между конкурентами плохо замаскированных административных кандидатов.
Но «все пошло не так» из-за вмешательства других политтехнологов, которые переиграли московских. Потому что талантливее, потому что мотивированы не соцпакетом государственного служащего, а идейными мотивами.
Итак, давайте сравним электоральную статистику 2014 и этого годов (спасибо Сергею Шпилькину, который выполняет часть работы за избиркомы, представляя эту статистику в удобоваримом виде). Избирательные округа остались почти те же, поэтому мы можем сравнивать результаты представителей партий по округам.
Результат партий в 2019 году по округам следующий:
-Партия администрации (А)– 25 мандатов;
-КПРФ – 13 мандатов;
-«Справедливая Россия» (СР) – 3 мандата;
-«ЯБЛОКО» - 3 мандата;
-Самовыдвиженец -1 мандат.
ВСЕ 20 победивших «оппозиционеров» входили в список «Умного голосования» (УГ). ВСЕ кандидаты от СР, Яблока и самовыдвиженец, ставшие депутатами, были поддержаны УГ. 24 из 25 кандидатов, занявших второе место, входили в список УГ. Может УГ заранее знало итоги голосования? Или все-же наоборот: оно повлияло на итоги и результат?
Для того, чтобы ответить на этот вопрос, надо посмотреть, как изменились результаты партийных кандидатов по сравнению с 2014 годом.
КПРФ была поддержана «умным голосованием» в 33-х округах. Во всех этих округах результат кандидата от КПРФ подрос за пять лет на величину от 5,7% до 29,4%. А без УГ он уменьшился в шести округах (максимально - на 19,2% в 26-м округе) и увеличился только в двух округах (максимально на 12,3% в 13-м округе). (Мы не учитываем три округа, где в 2019 году кандидат от коммунистов не попал в избирательный бюллетень. То же относится и к другим партиям).
СР была поддержана в 8-ми округах. Во всех этих округах результат СР подрос на величину от 5,4% до 29,4%. Без УГ он незначительно увеличился (максимум на 8,5%) в 15-ти округах и уменьшился (максимально на 18,4% в 6-м округе) тоже в 15-ти округах.
Сравнение «яблочных» успехов труднее, поскольку на выборах 2019 года «ЯБЛОКО» выдвинуло кандидатов только по 14-ти округам, при этом 11 из них не были зарегистрированы. Заметим, что в 2014 году «яблочные» кандидаты оказались в избирательных бюллетенях 44-х округов и набрали от 3,4% до 27,9% голосов, не получив ни одного мандата. На этот раз все три яблочника, допущенные до избирательного бюллетеня, были поддержаны УГ и стали депутатами. При этом Е.Бунимович улучшил свой результат на 16,6%, М.Круглов – на 23,3%, а С.Митрохин улучшил результат С.Иваненко на 33,4%.
Что же касается поддержанной УГ в 8-м округе беспартийной Д.Бесединой, то она умудрилась опередить всех партийцев и беспартийных не только в 2019, но и в 2014 году.
Из этого анализа можно сделать вполне определенный вывод разной степени радикализма:
А) «Умное голосование» позволило КПРФ, СР и ЯБЛОКУ провести в Мосгордуму дополнительных депутатов;
Б) «Умное голосование» существенно изменило состав Мосгордумы;
В) на этих выборах победило «Умное голосование»;
Г) на этих выборах победил не имеющий пассивного избирательного права А.Навальный и его команда.
В поддержку последней формулировки приведу результаты голосования на выборах Мэра Москвы в 2013 году (без учета недействительных бюллетеней): тогда партия А (то бишь, Собянин) набрала 52,2% голосов, Навальный 27,7%, а все оппозиционные партии, вместе взятые 20,2%. Итого оппозиционные партии с Навальным тогда набрали 47,8% голосов. Теперь – внимание!
На выборах 2019 года депутаты от партии А набрали суммарно 52,9%, а победители «Умного голосования» 47,1% голосов. (Понятно, что если подсчитать электоральные успехи оппозиционных партий – долю голосов, набранных депутатами, выдвинутыми КПРФ, и вроде как ЛДПР и «Родиной» - в 2014 году, то мы получим мизерные проценты). Как я предполагал, за последние 5 лет в Москве сложилась устойчивая электоральная конфигурация, но включает она не «Единую Россию» с КПРФ и другими, а только две партии, да и то не зарегистрированные – партию А и партию Н.
И что будет?
К сожалению, эта конфигурация работает только на выборах. Для партийной работы и для работы в законодательных органах она не годится. Депутаты партии Н (может быть, за одним исключением) вряд ли признаются, что многие из них обязаны мандатом «Умному голосованию». А уж работать с депутатами московское правительство умеет отлично. Напомню, что попавшие в Мосгордуму в 2001 году кандидаты из «Списка четырех», выдвинутые СПС и Яблоком в скором времени поняли, что в партии А намного уютней: семеро из десяти стали членами «Единой России».
Так что умного голосования в Мосгордуме не будет. Будет, как обычно, - нужное партии А.
Только ли «Умное голосование»?
«Умное голосование» сработало потому, что российские выборы неинтересны большинству граждан. 78% граждан не пошли голосовать. Это – результат того, что происходило с российскими выборами последние примерно 20 лет. Партия А старалась как могла: она мазала медом избирательные участки и записывала в реестры надомного голосования всех клиентов собесов. Чем выше уровень безразличия граждан к выборам, тем выше у нас уровень голосования на дому. Вот статистика по доле голосования вне помещения (от числа избирателей, принявших участие в выборах):
Год 1997 2001 2005 2009 2014 2019
Доля голосования «на дому» 2,8% 4,6% 4,1% 5,2% 5,8% 7,4%
И все-таки явка составила 22%! На избирательные участки пришли те, кому не все равно, и кто понял, что такое «Умное голосование». А остальные почти не пришли. Результат налицо.
И что еще важно: явке не приписали 10 процентов, как это практиковалось в  Москве в 2007-2011 годах. Пока боятся – после манифестаций 2011-2012 годов. Пока тренируются разгонять манифестации. Но проиграв раунд на ринге политтехнологий, могут вернуться и к старым дедовским методам.
Избиратель

Апелляционная жалоба на административный штраф по ст.20.2 КоАП

Судья Яковлев И.А.
Дело № 5-1453/2019
В Московский городской суд
Москва, ул. Богородский Вал, 8

Заявитель: Бузин Константин Андреевич
Место жительства: г.Москва,




Жалоба
на постановление по делу об административном правонарушении

13.08.2019 судья Головинского районного суда г.Москвы Яковлев И.А. вынес постановление по делу №5-1453/19 о совершении Бузиным К.А.  административного правонарушения, предусмотренного ч.5 ст.20.2 Кодекса РФ об АП, которым признал Бузина К.А виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.5 ст.20.2 Кодекса РФ об АП, и назначил ему наказание в виде штрафа в размере 15000 рублей (далее - Постановление).
Полагаю, что указанное постановление не основано на законе и принято с нарушением норм процессуального права, а поэтому должно быть отменено в апелляционном порядке.
1. Необоснованность обжалуемого Постановления.
Обжалуемое судебное постановление основано на утверждении, что Бузин К.А. участвовал в несогласованном публичном мероприятии. Само по себе это утверждение основано лишь на письменных показаниях двух лиц (Цыплакова С.В. и Теленкова В.Л.), которые в судебном заседании допрошены не были. Указанные показания одновременно представлены в форме рапортов и объяснений свидетелей. Однако есть основания полагать, что эти показания, допущенные судом в качестве доказательств, являются подложными, и к ним следовало отнестись критически. Для этого есть следующие основания:
1) Рапорты сотрудников полиции Цыплакова С.В. и Теленкова В.Л. являются идентичными не только по содержанию, но и по форме, что приводит к выводу, что они составлены не собственноручно лицами, подписавшими эти рапорты;
2) Объяснения свидетелей Цыплакова С.В. и Теленкова В.Л. являются идентичными не только по содержанию, но и по форме, что приводит к выводу, что они составлены не собственноручно лицами, подписавшими эти объяснения;
3) Объяснения свидетелей подписаны теми же лицами, что и рапорты, поэтому они не могут быть подтверждениями рапортов, также, как и рапорты не могут быть подтверждениями объяснений свидетелей. Между тем, обжалуемое Постановление в качестве обоснования содержит следующую логическую цепочку: вина Бузина К.А. подтверждается показаниями свидетелей – сотрудников полиции Цыплакова С.В и Теленкова В.Л. (стр.1 Постановления), а показания свидетелей подтверждаются «рапортами указанных полицейских» (стр.2 Постановления), то есть, теми же Цыплаковым С.В и Теленковым В.Л. С таким же успехом можно утверждать, что любое доказательство подтверждается его копией.
4) Объяснения свидетелей Цыплакова С.В и Теленкова В.Л. противоречат представленными в материалах дела видеозаписи, кадрами из этой видеозаписи, схемой места задержания. Последние свидетельствуют о том, что Бузин К.А. в момент задержания не находился в составе какой-либо «группы граждан», находившейся в «непосредственной близости у здания Правительства Москвы», как это утверждается в объяснениях свидетелей Цыплакова С.В и Теленкова В.Л.
В Постановлении также утверждается (стр.1), что вина Бузина К.А. подтверждается протоколом об административном правонарушении, имеющимся в деле. Однако указанный протокол не является самостоятельным доказательством, поскольку составлен лицом (капитаном полиции Сапрыкиным Е.А.), который не присутствовал на месте предполагаемого правонарушения и описывает правонарушение исключительно на основании упомянутых выше рапортов или объяснений свидетелей. В протоколе об административном правонарушении имеются возражения лица, привлеченного к административной ответственности, полностью отвергающие предъявленные обвинения, и никак не учтенные в обжалуемом Постановлении.
Таким образом, обжалуемое Постановление зиждется на сомнительных доказательствах, дублирующих друг друга и не подтвержденных в достаточной степени. Эти доказательства могли быть подтверждены или опровергнуты допросом свидетелей в судебном заседании, что, не было сделано. В соответствии со ст.1.5 КоАП неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности должны толковаться в пользу этого лица.

2. Нарушение норм процессуального права
Нарушение норм процессуального права при принятии обжалуемого Постановления выразилось в том, что не были выполнены правовые нормы Кодекса РФ об административных правонарушениях (далее – просто КоАП).
Статья 24.1 устанавливает, что задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом. Статья 26.11 КоАП требует всестороннего, полного, и объективного исследования всех обстоятельств дела в их совокупности. Доказательства никакой из сторон не могут иметь для судьи заранее установленную силу.
При рассмотрении дела суд отказал Бузину К.А. в вызове в качестве свидетелей капитана полиции Сапрыкина Е.А., с нарушением составившего протокол об административном правонарушении, сотрудников полиции Цыплакова С.В и Теленкова В.Л., якобы производивших задержание Бузина К.А. и якобы составивших рапорты и давших ложные объяснения, свидетеля Альбац Е.М., присутствовавшую при задержании Бузина К.А. Таким образом, суд отказался производить полное и объективное выяснения обстоятельств дела.
Постановление, вынесенное судьей Яковлевым И.А. свидетельствует о том, что суд не произвел всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела, а сомнительные доказательства, представленные одной из сторон, имели для судьи заранее установленную силу.
Суд не учел и не упомянул в обжалуемом Постановлении процессуальные нарушения, о которых суду было сообщено в ходе судебного заседания:
1) отсутствие протокола административного задержания, который должен был быть составлен в соответствии с ч.1 ст.27.4 КоАП;
2) составление протокола об административном правонарушении не на месте правонарушения (требование ч.1 ст.27.2 КоАП) и ошибки в этом протоколе (неправильный адрес лица, привлекаемого к административной ответственности).

Обжалуемое Постановление свидетельствует о том, что суд основал свое решение исключительно на доводах одной из сторон без какой-либо их проверки, не учел доказательства, представленные другой стороной. Тем самым суд нарушил принцип российского правосудия, установленный ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации, заключающийся в том, что судопроизводство в нашей стране должно осуществляться на основе состязательности и равноправия сторон.
Суд, основывая свое решение только на письменных доказательствах, представленных стороной, отсутствующей в судебном заседании, и не принимая во внимание доказательства стороны, присутствующей в судебном заседании, фактически представил интересы отсутствующей стороны обвинения, что принципиально противоречит предназначению российского суда, поставив под сомнение не только беспристрастность и объективность судьи (ч.2 ст.3 Федерального закона «О статусе судей в Российской Федерации»), но и авторитет судебной власти, ее самостоятельность и независимость (ч.1 ст.5 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации»).
При этом суд также нарушил международные обязательства Российской Федерации в части, касающиеся гражданских прав на справедливое судебное разбирательство.

3. Основания для прекращения производства по делу
В материалах дела не содержатся доказательства совершения моим подзащитным административного правонарушения. В судебном заседании не доказаны наличие события и состава правонарушения.

В связи с изложенным, учитывая отсутствие события и состава вменяемого Бузину К.А. правонарушения, недоказанность обстоятельств, на основании которых было вынесено обжалуемое Постановление, на основании ч.1 ст.30.1, п.3 ч.1 ст.30.7 КоАП прошу суд апелляционной инстанции отменить обжалуемое Постановление и прекратить производство по данному делу.


Подпись

Дата
Избиратель

Никогда не было, и вот опять…

Ведомости опубликовали мою статью об этапе регистрации кандидатов на выборах депутатов Мосгордумы https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2019/07/24/807251-byurokratiya-manipuliruet. Статья актуальная, но она, к сожалению, под замком. Поэтому публикую здесь (в исходном варианте). 

Выборы - не такая безобидная штука, как это может показаться людям старшего поколения, которые помнят еще выборы советские. Нынешним организаторам выборов (я не имею в виду избирательные комиссии) тоже хочется, чтобы эти мероприятия были веселым ритуалом легитимации действующей власти. Отсюда пирожки и лотереи на избирательных участках. Однако есть одно «но»: период 90-х заронил в некоторых российских гражданах сомнение в том, что выборы — это только ритуал. Фантазию стимулирует и Конституция России, в которой сказано, что свободные выборы являются высшим непосредственным выражением власти народа. И народившееся новое поколение, не помнящее советских выборов, с сомнением относится к тому, что происходит на наших выборах. У многих возникает подозрение, что наши «электоральные мероприятия» (по меткому определению политолога Г.Голосова) – совсем не те свободные выборы, которые подразумеваются в Конституции.
Нельзя сказать, что это подозрение рождается вдруг. По сравнению с другими странами Россия очень инертна. Она долго раскачивается. Требуется много раз поиздеваться над избирателями, несколько раз избрать уродливые законодательные и представительные органы, чтобы возмущение вылилось на улицы.
Массовые протесты после выборов в Госдуму 2011 года были подготовлены выборами 2007 и 2008 годов, когда прямые фальсификации (то есть фальсификации в день голосования и при подсчете голосов) приняли всероссийский размах. То, что сейчас происходит в Москве, где опять тысячи граждан вышли на улицы в связи с выборами – накопленный эффект московских квазивыборов последних 22-х лет.
Да, да именно на выборах 1997 года впервые был избран такой состав Мосгордумы, который, по выражению тогдашнего главреда «Тверской, 13» «не хамит и не скандалит, а работает, сотрудничает с исполнительной властью на благо горожан». Тогда из 35 избранных депутатов 27 были креатурами неформального «списка Лужкова». В дальнейшем выдвиженцы московской администрации ходили под разными флагами – «Отечества» в 2001 году, «Единой России» в 2005, 2009 и 2014. Они почти всегда выигрывали выборы в одномандатных округах, а Мосгордума с тех пор никогда не была самостоятельным органом, а всегда была придатком московской исполнительной власти.
Московские выборы очень ярко показывают, что наши партии на выборах – лишь юридические декорации, а основным участником выборов является неформальная партия чиновничества (администрации). Хуже того, эта партия является не только участником, но и организаторам выборов со всеми вытекающими отсюда последствиями.
То, что сейчас произошло в Москве – недопуск к избирательному бюллетеню многих кандидатов из «несистемной» оппозиции через отказ в регистрации – совсем не новшество для московских выборов. В полном объеме эта технология была обкатана на московских муниципальных выборах 2004 и 2008 года. Цинично абсурдные отказы в регистрации тех лет с удовольствием поддерживались московскими судами, столь же «независимыми», сколь и избирательные комиссии.
На выборах в Мосгордуму 2009 года было отказано по подписям всем «нежелательным» с точки зрения администрации кандидатам-самовыдвиженцам (И.Стариков, Н.Ляскин, Р.Доброхотов, И.Драндин, В.Милов, И.Яшин, С.Давидис). Подписи тогда было собирать несколько легче: во-первых, требовалось собрать не 3%, а лишь 1% подписей избирателей округа, во-вторых часть подписной кампании приходилась на осень. На выборах 2014 подписной барьер уже составлял абсурдные 3%, а подписная кампания приходилась на лето; многие несистемные политики (В.Милов, И.Яшин, Н.Ляскин, В.Кичанова, М.Мотин, Л.Соболь) заявили, что не могут собрать такое количество подписей. Лишь трое «несистемных» политиков – М.Гайдар, О.Романова и М.Кац – сумели собрать достаточное количество подписей, но зарегистрирован был только последний.
Если в 2009 году основную роль в выбраковке подписей играли сами избирательные комиссии, придираясь к шапке подписного листа, либо к заверительным надписям сборщиков подписей, то в 2014 году основными выбраковщиками подписей стали «эксперты» УФМС и «почерковеды». Такое смещение центра тяжести в сторону «экспертов» от исполнительной власти произошло потому, что кандидаты стали более тщательно выверять подписи в своих штабах.
Эта же технология была применена и на выборах в Мосгордуму в 2019 году. За прошедшие пять лет, нежелательные для администрации Москвы политики набрались опыта и известности у избирателей. Некоторые из них стали лидерами общественного мнения, некоторые – муниципальными депутатами с широким кругом общения. Тем не менее они остались нежелательными, и главный участник выборов побоялся допускать их до избирательного бюллетеня: проведенный в 2013 году Администрацией Президента эксперимент над Собяниным подтвердил реальную опасность несистемной оппозиции. А подписи стали лучше, и избирательные комиссии самостоятельно не могли наскрести 10% брака. В бой опять пошли «эксперты».
Вообще-то, опыт российских выборов показал, что отказать в регистрации нежелательного кандидата на основе выбраковки подписей можно всегда, была бы на то политическая воля. История наших выборов изобилует случаями, когда отказывали по совершенно надуманным основаниям, а иногда комиссии просто портили подписи, чтобы их затем забраковать.
Отспорить подписи в суде, по крайней мере в том объеме, который нужен для регистрации, практически невозможно по простой причине: суды висят на той же «властной вертикали», что и избирательные комиссии. Но одно дело подпись, забракованная из-за того, что избиратель, указавший, что он живет в Ярославле, не написал, что Ярославль находится в Ярославской области, а другое дело, когда подпись забракована, потому что эксперт посчитал, что дата написана не рукой избирателя. Все заключения «экспертов» регистрирующая комиссия принимает на веру, проверять она их не будет, и даже считает, что она не имеет права этим экспертам не доверять. Также, как и суд.
Но, ведь, некоторых кандидатов, сдававших подписи, регистрируют! Как же это происходит? Для многих (в первую очередь для руководителей территориальных избиркомов) это не секрет. Да, по подписям регистрируют кандидатов, которые либо являются «кандидатами от администрации», либо нужны администрации в качестве фона (спойлеры, дублеры и явно непроходные кандидаты). Вдумайтесь: на выборах 2014 года 67% кандидатов, зарегистрированных по подписям, не набрали при голосовании и 3% голосов, а некоторые набрали голосов на порядок меньше, чем якобы собрали подписей.
Это произошло и на этих выборах. Зарегистрировано 103 кандидата, которые для регистрации сдавали подписи. Многие ли из них реально смогли собрать около пяти тысяч подписей? Вряд ли.
Тот, кто участвовал в работе штабов на этих выборах хорошо понимает, что такое количество подписей в летней Москве можно собрать лишь с неимоверными затратами человеческих и финансовых ресурсов. Допустим, что «кандидатам от администрации» помогли собрать реальные подписи – для этого у администрации есть большой штат работников ЖКХ и советников районных управ. А вот остальным, «фоновым» кандидатам, пришлось помогать предоставлением списков избирателей, которые имеются как в самой администрации, так и в аффилированных с ней организациях ЖКХ, а также, между прочим, в территориальных избирательных комиссиях. Понятно, что переписанные с этих списков данные об избирателях, будут неплохо соответствовать базам данных МВД.
Может быть, графологи могут определить, что подписные листы у «фоновых» кандидатов нарисованы? Могут, если будут проверять их также тщательно, как и листы «нежелательных» кандидатов. И если, конечно, захотят.
Напомним, что и графологи, и эксперты из управления по регистрации граждан являются сотрудниками МВД, которое принадлежит к исполнительной ветви власти. 
Итак, оказывается, что окружные избирательные комиссии, которые регистрируют кандидатов, могут зарегистрировать тех, кто подписи не собрал, и, наоборот, отказывают в регистрации тем, кто подписи, собрал (по крайней мере собрал большое число реальных подписей). Избирательные комиссии якобы не интересуются политикой, и не знают, что отказывают в регистрации кандидатам, за которых готовы проголосовать большое число избирателей. Это означает, что подписной барьер, задуманный как средство для недопуска к выборам кандидатов, которые совсем не имеют поддержки, работает в противоположном направлении: он лишает избирательных прав значительную долю граждан.
Таким образом, избирательные комиссии работают в качестве первого эшелона обороны действующей власти от граждан на фланге избирательных прав. Как же это произошло с органами, которые по закону «обеспечивают реализацию и защиту избирательных прав»?
В Москве уже давно – с 1996 года создана система контролируемых администрацией избирательных комиссий. Эта система уже более 20-ти лет «подыгрывает» в пользу московской администрации. Московская городская избирательная комиссия под руководством бессменного председателя уже много раз проявляла себя в качестве такого подыгрывающего. В основном, в роли прикрытия нарушений нижестоящих комиссий, но иногда и в качестве инициатора (вспомним несколько случаев, когда Мосгоризбирком выпускал «информационные» материалы, до степени смешения похожие на агитки административных кандидатов).
Что же касается окружных избирательных комиссий, сейчас регистрирующих кандидатов, то напомню, что это - те же территориальные избирательные комиссии, формируемые Мосгоризбиркомом. Многие территориальные комиссии, и особенно их председатели уже давно зарекомендовали себя как злостные нарушители избирательных прав граждан. Но неоднократно поощренные за это свыше – продолжают упорно выполнять волю главного участника выборов. Поэтому неудивительно, что такие окружные избирательные комиссии почти единогласно отказывают в регистрации кандидатам, за которыми стоит большое число избирателей и регистрируют «фоновых» кандидатов.
То, что произошло в Москве сейчас – совсем не новое явление. Вытеснение из правового поля, с выборов – это вытеснение на улицу. Произошедшее еще на несколько градусов подогрело температуру гражданского общества в Москве. Накопление пара идет. Подождем, когда закипит?
Избиратель

О регистрации кандидатов в Москве и пьет ли Федоров коньяк по утрам?

Порадовали меня рассуждения руководителя ВЦИОМ Валерия Федорова из "Palazzo Toschi Mosca Pesaro" об итогах регистрации кандидатов в Москве (https://www.facebook.com/Fedorov.Valery.WCIOM). Люди, которые набраны в регистрирующие комиссии, представляют процесс сбора пяти тысяч подписей за 25 дней в летней Москве примерно так же, как автор поста.
Утверждение «Всем очевидно, что подписей они не собрали, а те, что собрали, в основном либо куплены, либо нарисованы. Доказательств тому предъявлена масса, но сами бывшие кандидаты их тщательно игнорируют» сильно выдают дилетанта.
Может, сначала стоит поработать во время подписей у какого-нибудь "несистемного" кандидата? (Не буду вдаваться в дискуссии с маргинальными комментаторами, которые считают, что все несистемные кандидаты маргиналы). Неплохо также приглядеться к тому, как подписи проверяют у разных кандидатов. Так что, проведу-ка я маленький ликбез для рассуждателей на эту тему из Palazzo Toschi Mosca Pesaro.
Есть 3 способа "собрать" эти 5000 подписей:
1) Организовать работу штаба, пройтись по всем своим контактам (которые есть, например, у муниципальных депутатов, а также у местных активистов, собиравших ранее подписи за какую-то местную инициативу), дополнительно привлечь за деньги (1-2 миллиона рублей) сборщиков и сотрудников, которые подписи проверяют и оформляют.
2) Организовать сбор совместными силами префектуры, управ и нанятых политтехнологов, привлекая бюджетников (ЖКХ, ЦСО) и советников районных управ (тоже местные активисты, но связанные с местной властью). При этом, поскольку советников много, с каждого из них требуется собрать немного подписей – фактически от соседей. Стимулы в этом случае – небольшие подачки от власти, часто – натурой. Это и есть пресловутый «административный ресурс» в чистом виде.
3) Получить через администрацию (отнесем сюда же и территориальные избиркомы) более-менее надежную базу данных избирателей и переписать их в подписные листы. При этом все расходы будут идти черным налом. Это – административный ресурс «в грязном виде».
Заметим, что при любом (!) способе сбора будет какой-нибудь брак из-за «засланных казачков», из-за «человеческого фактора» и пр. По подписям можно не зарегистрировать всегда, была бы на то политическая воля - это эмпирически установленный на российских выборах факт.
В Москве на регистрацию подали документы 160 кандидатов, собиравших подписи, из них будем считать 40 – это кандидаты от главной политической силы – администрации (не путать с ее формальным придатком – партией «Единая Россия»). 5 округов, где нет «несистемных» оппозиционеров оставляем для вялой борьбы нанайских мальчиков в виде «системной» оппозиции. Остается 120. Поскольку кроме кандидатов от администрации на имитационных выборах нужны «фоновые» кандидаты (спойлеры, «киллеры», дублеры, просто фон), отнимаем еще штук 60. Получаем 60 «ненужных» администрации – буйных «несистемщиков»  и «неуловимых Джо», то есть совсем никому не нужных и неизвестных. Это близко к числу незарегистрированных кандидатов (57). Штук 17 из них «несистемщики», а остальные 40 – «неуловимые Джо».
Зарегистрировано 103. Допустим, что у 40 «административных» кандидатов подписи более-менее собраны. Но у 60-ти фоновых они нарисованы. И ничего, проходят через комиссии со свистом. Подписи у них аккуратненькие, списанные с баз данных, а потому проверку через базы данных МВД проходят легко. Конечно, через добросовестных графологов могут не пройти, но кто же им пошлет добросовестных? Так - втихаря и быстро - этих фоновых и проверяют. Ну и к «административным» тоже не сильно придираются.
У «неуловимых Джо» подписи такие, что брака там – тьма, и отказать им просто. А вот с «несистемщиками», которые на этот раз затратили неимоверные усилия, приходится повозиться. Своими силами комиссии не могут наскрести 10% брака, и приходится им привлекать экспертов от той самой политической силы, которая и является основным участником выборов. Дальше уж как получится: если МВД не найдет достаточно брака, то графологи помогут, или – наоборот. И «заключения» ни тех, ни других проверить практически нельзя. Шах и мат! Между тем, по крайней мере некоторые графологи уличены на этих выборах в явной халтуре.
Поэтому, то ли от невеликого знания, то ли от сильного желания, то ли просто из солидарности с армией наших пропагандистов, Валерий Федоров опять задает некорректные вопросы (Кстати, это характерный пример работы возглавляемого Валерием учреждения). Вот он нас спрашивает:
«Если бы Мосгоризбиркомом были Вы, как бы Вы поступили?
1 - зарегистрировал бы всех кандидатов, ибо они такие демократичные, либеральные, оппозиционные, с хорошими лицами и т.п., в общем - социально близкие, а на закон, раз он служит власти, вам плевать с высокой колокольни;
2 - послал бы всех кандидатов-неудачников в сад несмотря на их хорошие лица, ибо dura lex sed lex, и нарушив его, оппозиция теряет всякое моральное право претендовать не только на власть, но и на общественную поддержку
».
Классика жанра: «Перестали ли вы, Валерий пить коньяк по утрам?»
Это кто Мосгоризбиркому социально близкие? «Несистемщики», что ли?
А «неудачники» - это, вероятно, - от большого знания. Эти «неудачники» в течение месяца вкалывали, собирая подписи. За этими «неудачниками» - тысячи людей, которым надоела ложь, возведенная в ранг государственной политики.
И если бы dura lex sed lex, то Мосгоризбирком должен был бы перепроверить все подписи. Увы, формально, время упущено. Теперь можно только зарегистрировать всех – и даже «неуловимых Джо», раз уж столько ошибок наделано.