?

Log in

No account? Create an account
abuzin's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in abuzin's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]
Thursday, February 21st, 2019
11:08 pm
Итоги владивостокских судов
Итак, во Владивостоке прошли суды, на которых рассматривались дела о фальсификации итогов голосования на 4-х избирательных участках на повторных выборах губернатора Приморского края 16 декабря 2018 года.
Во всех 4-х судебных процессах истцам было отказано в удовлетворении х требований об отмене решений участковых избирательных комиссий об итогах голосования, повторном подсчете голосов на этих участках. В двух последних судах я участвовал в качестве представителя истца (кроме меня представителями истцов были также Полина Сидельникова и Юрий Гурман).
Несмотря на то, что суд иски не удовлетворил, у меня от этих судов осталось чувство удовлетворения. На положительный исход дела я не рассчитывал (не первый мой суд по избирательным спорам), зато в полной мере удалось продемонстрировать единение избиркомов, прокуратуры и суда в деле противодействия выявлению истины и обеспечению избирательных прав. Кроме того, в процессе у меня сложилась довольно стройная картина того, какова была технология этой фальсификации.
Что, собственно, произошло, и из-за чего появились эти иски?
Исследование итогов голосования на избирательных участках города Владивостока, показало крайне маловероятное распределение голосов по участкам: некоторое количество участков резко отличалось по доле голосов, поданных за кандидата Кожемяко. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что все эти, выпадающие из общей статистики, результаты принадлежат избирательным участкам, которые были оснащены комплексами обработки избирательных бюллетеней марки 2010 (КОИБ-2010). Среди этих участков были четыре, о которых говорилось выше. Сомнения в честном подсчете голосов на этих участках укрепились после того, как было обнаружено, что их бумажные протоколы об итогах голосования несколько отличаются по форме от протоколов других участков, а также то, что данные с этих участков вводились в ГАС «Выборы» с некоторым запаздыванием.
Все эти признаки вызвали подозрения в неправильном подсчете голосов на этих участках (в подложности протокола об итогах голосования). Заявления, содержащие эти подозрения, были поданы в приморский избирком еще до установления результата выборов, то есть у системы избиркомов были основания повнимательнее отнестись к этом заявлению, например, пересчитать голоса на нескольких подозрительных участках. Избиркомы этого не сделали.
У суда было еще больше возможностей для подтверждения или, наоборот, развеивания этих подозрений. Суд имел возможность провести более тщательное расследование: не только исследовать избирательную документацию этих комиссий, в том числе – избирательные бюллетени, но также назначить экспертизу по выявлению технической возможности искажения итогов голосования с помощью КОИБ-2010 и опросить в качестве свидетелей организаторов выборов – членов участковых комиссий, системных администраторов территориальных комиссий. В ЭТОМ НАПРАВЛЕНИИ СУД НЕ СДЕЛАЛ НИЧЕГО. Все ходатайства со стороны истца о процедурах тщательного исследования были отклонены судом при поддержке представителей ответчика (избирательных комиссий) и прокуратуры. (Справедливости ради следует сказать, что ответчик доставил в суд бюллетени и список избирателей и не возражал против пересчета бюллетеней).
Впрочем, следует отметить терпеливость судьи Ленинского районного суда Города Владивостока Ларисы Соколовой. Она внимательно выслушивала все, что мы говорили и терпеливо отказывала в множестве ходатайств. Два судебных процесса в общей сложности длились около 12-ти часов. И за эти часы мы успели высказаться не только по существу данного дела, но по нашим взглядам на взаимоотношение всех государственных органов, висящих на единой властной вертикали, и отделенных от этой вертикали граждан.
Кроме того, стала примерно (не полностью, поскольку это требует специфических знаний об устройстве КОИБ) ясна технология фальсификации, примененная в данном случае. Процесс показал, что КОИБы могут использоваться для массовых фальсификаций не хуже, чем руки людей. Впервые наблюдалась массовая фальсификация с помощью КОИБ. Протокол судебного заседания станет еще одним письменным свидетельством истории наших выборов.
Sunday, February 10th, 2019
1:52 pm
О роли избирательных комиссий в административных судах
Суды, проходящие сейчас во Владивостоке очень показательны. Их результаты легко предсказуемы, а поведение ответчиков, да и самого суда не представляет ничего нового: таких судов я видел уже десятки. Но я вновь и вновь обращаю внимание на позиции участников процесса.
И прошу не рассматривать эту краткую заметку ка результат обиды на Татьяну Гладких – председателя Приморского крайизбиркома. То, что меня не любят председатели региональных избиркомов, я и так знаю, поэтому ее неотразимый аргумент в суде по поводу приобщения моего мнения к делу («А чем вообще занимается этот Бузин?»), я воспринимаю спокойно. Я, Татьяна Валерьевна, занимаюсь российскими выборами. Уже 30 лет и в разных ипостасях. И хорошо знаком с нравами избирательных комиссий, курирующих их администраций, нравами политтехнологов, избирательным законодательством и разными приемами влияния на волеизъявление избирателей.
Итак, кратко: на повторных выборах Губернатора Приморского края, голосование на которых проходило 16 декабря, некоторые комиссии города Владивостока показали статистически странный результат. Умышленно не буду здесь объяснять, что такое «статистически странный» результат, поскольку для понимания требуются: а) достаточное образование и б) достаточное желание это понять. Ни того у другого, как показал опыт, у оппонентов нет.
Все «странные» участки оказались оснащены одним типом Комплексов обработки избирательных бюллетеней (КОИБ 2010), при этом официальные распечатки протоколов об итогах голосования, на основании которых определялись итоги голосования, тоже оказались нестандартного и непредусмотренного подзаконными актами вида. Кроме того выяснилось, что эти протоколы вводились в ГАС «Выборы» с большим опозданием по сравнению с основной массой протоколов.
Иными словами, - возникли подозрения....
Дальше я высказываю свою точку зрения, которая, насколько я понимаю, не совпадает с точкой зрения руководителей избирательных комиссий высшего звена, хотя официально они эту точку зрения не высказывают. Они ее показывают своим поведением. Причиной такого несовпадения точек зрения, очень просты: организаторы выборов опасаются выпасть из номенклатурной обоймы, что крайне неприятно при существующей социально-экономической системе.
Поэтому избирательные комиссии высшего звена не только не стремятся развеять подозрения избирателей, но не делаю этого даже когда их понуждают это сделать в суде. И каждый раз в судах мы имеем такую картину: вышестоящие комиссии «встают грудью» на защиту нижестоящих комиссий от подозрений (а в действительности – тех, кто ими руководит).
Такую картину мы наблюдаем и сейчас во владивостокских судах: крайизбирком пытается отказаться от любых прямых способов непосредственной проверки того, что насчитали КОИБы. КОИБ – штука, грубо говоря, -  железная, это – отличный «свидетель», которого можно «допросить» в суде. Можно провести «следственный эксперимент». В начале процесса можно было бы по решению суда вскрыть избирательную документацию, осуществить повторный подсчет. Сейчас, правда это сделать уже труднее, поскольку документация вскрыта без решения суда.
Ну и суд, висящий на той же вертикали власти, что и избирательные комиссии, как может отвергает существенные ходатайства (принятие несущественных ходатайств – это особый навык умелого судьи).
Поведение вышестоящих избирательных комиссий в судах – это «вишенка на торте» наших выборов. Защита фальсификаторов избирательными комиссиями – это отображение полномочия по защите избирательных прав в перевернутом зеркале наших выборов.
Tuesday, January 15th, 2019
9:32 pm
Вы хотели видео? Получите!

«Видеонаблюдение в помещениях для голосования и помещениях ТИК организуется для обеспечения дополнительных гарантий открытости и гласности …»

Из Постановления ЦИК РФ №116/943-7 от 20.12.2017 г.  «О Порядке применения средств видеонаблюдения и трансляции изображения, трансляции изображения в сети Интернет, а также хранения соответствующих видеозаписей на выборах Президента Российской Федерации 18 марта 2018 года»

Вы хотели видео? Получите!

Предыстория

Итак, в преддверии годовщины выборов Президента России мы можем подвести итоги грандиозной операции по расширению открытости и гласности работы избирательных комиссий с помощью использования видеокамер на избирательных участках. О видеонаблюдении организаторы и апологеты наших выборов говорят много и с гордостью. У этой гордости есть основания: страны, в которых используется видеонаблюдение на выборах можно пересчитать по пальцам. Правда, у меня сложилось впечатление, что видеонаблюдение особенно полезно именно для нашей страны. Ну, может еще для некоторых стран, где оно в ближайшее время точно не будет использоваться.

Видеонаблюдение – дело недешевое. Первый опыт в 2012 году обошелся казне в 13 миллиардов рублей, если не считать 12-ти миллиардов, якобы затраченных «публичной акционерной кампанией Ростелеком». По официальным данным видеокамерами на выборах Президента в 2012 году было оснащено около 90 тысяч избирательных участков. Результаты (большое количество видеозаписей, зафиксировавших фальсификации) несколько ошеломили лиц, принимавших решение, после чего в течение четырех лет видеонаблюдение было в опале; видеокамеры были демонтированы и лежали на складах Ростелекома. С приходом в ЦИК Э.А.Памфиловой ситуация поменялась к лучшему: видеокамеры применялись на многих избирательных участках в единый день голосования в 2016 и 2017 года, а также примерно на 45 тысячах избирательных участках на выборах президента в 2018 году. Затраты на видеокамеры на выборах Президента составили по официальным данным около 3 миллиардов рублей.

Усилия Эллы Александровны, которая, похоже, также, как и Владимир Евгеньевич, беззаветно верит в то, что у нас есть выборы, были скомпенсированы другими организаторами выборов. Порядок использования видеозаписей, который принимается Центральной избирательной комиссией Российской Федерации, несколько усложнил доступ граждан к видеозаписям. Учитывая «вакханалию», устроенную «непатриотичными» гражданами с видеозаписями 2012 года, ЦИК постановил выдавать записи с избирательного участка не всем подряд гражданам, а только тем, кто на этом участке голосовал. А кроме того, для получения записи надо еще убедить региональную избирательную комиссию в том, что запись подтвердит нарушение прав заявителя.

Понятно, что убедить комиссию в ее же недостатках не так просто, поэтому отказов было довольно много. Предсказать такое поведение нашей избирательной системы было очень легко. Поэтому энтузиасты (это такие негосударственные Граждане, которые еще не разуверились, что Конституция – высший закон страны) взяли, да и скопировали видеотрансляции, которые проводились онлайн в день голосования. Все, конечно, скопировать не удалось, но записи из примерно 8 тысяч участковых комиссий из регионов, ранее замеченных в склонности к искажению итогов голосования, были сделаны и предоставлены желающим для просмотра.

То есть, граждане опять сделали то, что должно было сделать государство, обеспечивающее себя налогами, собираемыми с граждан.

Просмотром видеозаписей занимались разные группы волонтеров. Пожалуй, наибольший вклад в это дело внесла группа, которой руководил Азат Габдульвалеев из Казани. Он действовал совместно с движением «Голос», объявившем о проекте просмотра видеозаписей «УИКДОКФЕСТ». Большой вклад также внесли волонтеры, организованные Татьяной Юрасовой и Виктором Кабановым.

Просмотр, проводившийся этими группами, проводился по единой методике, которая предусматривала фиксацию двух показателей:

- примерный подсчет избирателей, опускавших бюллетени в стационарные избирательные ящики в помещениях для голосования (приблизительный подсчет явки) и

- оценку выполнения предусмотренных законом процедур подсчета голосов.

О последствиях

Пора подвести итоги этой большой работы. Просмотрены и проанализированы видеозаписи из 316-ти участковых избирательных комиссий. (Записей, конечно просмотрено больше, но часть из них оказались непригодными для анализа: камеры смотрели в потолок или чем-нибудь были загорожены, не видны были избирательные ящики и т.д.).

Итоги неутешительны: говоря в двух словах, примерно в половине просмотренных комиссий реальная явка завышена более чем на 20%, а процедуры подсчета полностью выполнялись лишь в 11% участковых комиссий. Сразу стоит предупредить: это – совсем не представительная выборка, это цифры как раз по тем регионам, которые подозревались в фальсификациях!

Тем не менее, эти цифры свидетельствуют о наличии массовых фальсификаций в Дагестане, Карачаево-Черкессии, Кабардино-Балкарии, Чечне, Кемеровской области и Краснодарском крае, а также о том, что процедуры подсчета в подавляющем большинстве комиссий НЕ ВЫПОЛНЯЮТСЯ.

Предварительные результаты проекта УИКДОКФЕСТ (по 233-м участковым комиссиям) были опубликованы «Голосом» 17 июля 2018 года (https://www.golosinfo.org/ru/articles/142771). Они произвели – как бы помягче выразиться – удручающие впечатление на заместителя председателя ЦИК РФ Н.И.Булаева. Он обиделся и даже призвал региональные комиссии подавать в суды за клевету. Но ни он сам, ни региональные комиссии почему-то не последовали этому совету, хотя, без сомнения, наши суды могли бы запросто им помочь.

Публикация имела побочный эффект. Вероятно, чтобы убедиться в том, что волонтеры просматривали записи, сделанные именно на участках, а не на конспиративной квартире, мне и группе волонтеров была предоставлена возможность посмотреть записи из нескольких комиссий прямо в хранилище ЦИК РФ. В просмотре записей из 12-ти участковых комиссий Кемеровской области, произведенном прямо в ЦИК РФ, участвовали, кроме меня, Юрий Гурман, Татьяна Юрасова, Азат Габдульвалеев. Результат оказался еще печальнее.

Во-первых, Юра Гурман обнаружил многократный вброс бюллетеней на избирательном участке №224 Кемеровской области. Во-вторых, ни в одной из 12-ти комиссий не выполнялись правила подсчета голосов. Что и было изложено в аналитической записке, которая окончательно удручила ЦИК РФ. Конечно, не настолько, чтобы привлечь к ответственности нарушителей, но настолько, чтобы заявить о недобросовестной работе исследователей видеозаписей.

Прежде, чем представить окончательные результаты исследования, скажем несколько слов о «сомнениях» в возможности подсчета явки по видеозаписям. Никто не утверждает, что явку надо считать по видеозаписи, а не по списку избирателей. Но разговоры про то, что явку нельзя приблизительно оценить по видеозаписи, если на ней достаточно хорошо видны стационарные избирательные ящики, являются демагогией. Во многих комиссиях оценка явки по видеозаписям практически совпала с официальными данными (см. Таблицу 6)! А недавно подтверждение пришло из Армении: Азат Габдульвалеев подсчитал явку на одном из армянских участков на выборах в парламент и получил оценку, отличающуюся от официальной явки, лишь на одного избирателя.  

И если оценка отличается от официальных данных на сотни человек, то это явный сигнал к тому, чтобы провести расследование, а не к тому, чтобы начинать отмазывать своих коллег. И это расследование вполне могли бы реализовать грамотные и нацеленные на честные выборы организаторы выборов.

Результаты

Всего к настоящему времени исследовано 316 участковых избирательных комиссий из 22-х субъектов Федерации. Самое большое число комиссий – 150 - исследовано в Кемеровской области. В 7 субъектах Федерации исследовано по одной комиссии, в Москве – 2, в Псковской области – 3; естественно, делать какие-либо обобщения по этим 9 регионам не следует.

В таблице 1 (https://ic.pics.livejournal.com/abuzin/9950899/105032/105032_600.jpg) показано число исследованных участковых комиссий по субъектам Федерации, а также доля комиссий, в которых выполнялась та или иная предписанная законом процедура.

Таблица 2 (https://ic.pics.livejournal.com/abuzin/9950899/105361/105361_600.jpg) содержит перечисление 36-ти избирательных комиссий, у которых расхождение с официальной явкой превысило 50%.

Комиссии расположены в порядке уменьшения разницы между официальной явкой и подсчитанной по видеозаписи (реальная явка). Реальная явка вычислялась путем вычитания из официального числа проголосовавших избирателей разницы между строкой 8 протокола (числа бюллетеней, обнаруженных в стационарных ящиках) и числом проголосовавших избирателей, подсчитанных по видеозаписи, и дальнейшего деления на общее число избирателей. В третьем столбце таблицы указано число избирателей, опустивших бюллетень в стационарный избирательный ящик (волонтеры старались учитывать случаи, когда один родственник опускал бюллетень и за себя, и за другого родственника). В последнем столбце указано частное от деления официальной явки, выраженной в процентах, на подсчитанную оценку явки.

Следующие три таблицы (Таблицы 3-5) (https://ic.pics.livejournal.com/abuzin/9950899/105592/105592_600.jpg)(https://ic.pics.livejournal.com/abuzin/9950899/105810/105810_600.jpg) (https://ic.pics.livejournal.com/abuzin/9950899/106158/106158_600.jpg) содержат список комиссий с отклонением от официальной явки на 50-20%, а Таблица 6 (https://ic.pics.livejournal.com/abuzin/9950899/106305/106305_600.jpg) содержит список комиссий, у которых отклонение подсчитанной явки от официальной оказалось минимальным.

Резюме

Видеозаписи, произведенные на избирательных участках при голосовании и подсчете голосов, действительно предоставляют замечательные возможности для изучения наших выборов и их совершенствования. Было бы на это желание у тех, кто наши выборы организует!

В связи с тем, что ЖЖ не позволил мне разместить здесь таблицы, пришлось давать ссылки на них
https://ic.pics.livejournal.com/abuzin/9950899/105032/105032_600.jpg
Таблица 1. Число исследованных УИК и исполнение процедур подсчета голосов

https://ic.pics.livejournal.com/abuzin/9950899/105361/105361_600.jpg
Таблица 2. Комиссии, у которых расхождение с официальной явкой составило более 50%

https://ic.pics.livejournal.com/abuzin/9950899/105592/105592_600.jpg
Таблица 3. Комиссии, у которых расхождение с официальной явкой составило от 30% до 50%

https://ic.pics.livejournal.com/abuzin/9950899/105810/105810_600.jpg
Таблица 4. Комиссии, у которых расхождение с официальной явкой составило от 25% до 30%

https://ic.pics.livejournal.com/abuzin/9950899/106158/106158_600.jpg
Таблица 5. Комиссии, у которых расхождение с официальной явкой составило от 20% до 25%

https://ic.pics.livejournal.com/abuzin/9950899/106305/106305_600.jpg
Таблица 6. 40 комиссий с наименьшим расхождением официальной и реальной явки

Thursday, December 27th, 2018
12:48 pm
Политтехнологи и Голос о повторных выборах в Приморском крае
Почитал некоторые высказывания наших всеядных политтехнологов, состоящих при властной кормушке, по поводу доклада «Голоса» о выборах в Приморье. Скажу прямо: к докладу я отношения не имею, поэтому тем более с удовольствием выскажусь насчет тех умозаключений, которые эти пиарщики выложили в сети.
Про всякую набившую оскомину муру типа «грантов, подмоченной репутации и оправдания своего существования» писать не буду: это не от большого ума, а просто – благодарное хрюканье, рассчитанное на то, что кормилец услышит. А вот, про единственный содержательный аргумент – напишу.
Все критики занялись арифметикой, вычисляя примерный результат в случае отмены итогов голосования на тех 47-ми участках, на которых «Голос» заподозрил фальсификацию. В этом был бы резон, если бы «Голос» требовал отмены выборов на основании своих подозрений. Однако «Голос» в своем докладе лишь призывает организаторов выборов, законодателей и правоохранителей «принять неотложные меры для выявления истинной воли избирателей на вызывающих подозрения участках и привлечения к ответственности виновных в фальсификациях». Почувствуйте разницу!
Прием не нов и называется он – подмена тезиса. «Голос» говорит о том, что на 47-ми участках есть признаки фальсификаций, с которыми надо разбираться (правда, - не только об этом, а еще и об умышленном ограничении общественного наблюдения на приморских выборах), а оппоненты-защитники утверждают, что результат выборов нельзя поставить под сомнение только на основании этих 47-ми участков.
И это правильно: нельзя отменить выборы на основании изложенных «Голосом» подозрений. Если не доказаны массовые нарушения на более чем четверти участков, выборы не следует отменять, поскольку отменой будет нарушена воля большинства избирателей. Кстати, в практике наших выборов есть много примеров, когда голоса сотен избирателей игнорировались из-за одного нарушения (например, вброс пары бюллетеней, голосование по доверенности или даже выдуманное нарушение). Обычно это была либо демонстрация принципиальности вышестоящей комиссии, либо исключение тех участков, на которых получен «нежелательный» результат.
Так что, административные политтехнологи в данном случае, как это у них часто бывает, опровергают то, что не утверждалось.
Теперь по поводу более тонких, чем арифметика, которой владеют политтехнологи, вычислений.
Метод Шпилькина – довольно убедительная модель подсчета фальсификаций, проверенная на многих выборах. Как и всякая модель, она не идеальна и к ее результатам надо относиться критически, проверять другими способами (только гуманитарии типа Д.Гусева могут безапелляционно утверждать, что «на самом деле фальсификаций нет»). Метод Шпилькина дает лишь основания для подозрений и проверок. И отказ от проверок усиливает подозрения.
Были случаи, когда обнаруженные Шпилькиным массовые фальсификации не влияли на результат выборов. Так было в 2008 году, когда самая крупная – в 15 миллионов голосов (по Шпилькину) - фальсификация не была решающей для победы Д.Медведева. А вот оценки Шпилькина на выборах депутатов Госдумы в 2007 и 2011 году, если бы они подтвердились, существенно изменили бы состав V и VI государственной Дум.
Модель Шпилькина оценила долю голосов, набранных Кожемяко, в 46%, то есть, если эта оценка верна, то требуется второй тур выборов. Есть серьезные подозрения в фальсификации протоколов на 47-ми участках (кстати, подозрения основаны не только на «странностях» протоколов, но и на анализе данных на этих участках). Есть факт массового воспрепятствования общественному наблюдению (сомнительный отказ КПРФ направить на участки членов с совещательным голосом, отзыв наблюдателей от ЛДПР, отказы кандидатов сотрудничать с местным движением наблюдателей). Все это в совокупности с высоким уровнем недоверия к выборам требует проверки со стороны организаторов выборов. О чем и писал «Голос».
Thursday, November 29th, 2018
4:46 pm
Московская область соревнуется с Москвой
 Исследования видеозаписей из Балашихи, которые провел @Виктор Кабанов, сподвигли меня на рисование иллюстраций по истории подмосковных выборов. Напомню: некоторые графики распределения участковых избирательных комиссий по явке являются намеками на статьи 142 и 142.1 УК. Дело в том, что значительные отклонения этих распределений от колоколоколообразного вида обычно дают негосударственным людям основания полагать, что явка была сфальсифицирована. Эти подозрения подтверждаются тем, что на несфальсифицированных выборах в однородных сообществах такие распределения всегда имеют колоколообразный вид.

Конечно, то, что сказано выше – лишь грубое описание одного из статистических методов исследования качества выборов, которое в каждом случае требует более тонкого изучения. Тем не менее, на основании таких графиков (в совокупности с другой информацией) можно, например, утверждать, что в 2007-2011 годах в Москве наблюдалось массовая электоральная уголовщина в составе организованной преступной группы (см., например, картинку https://ic.pics.livejournal.com/abuzin/9950899/102298/102298_600.jpg).

При экстренном назначении Эльмиры Абдулбариевны Хаймурзиной – Вице-Губернатора – на должность председателя Избирательной комиссии Московской области, все мы, ждали, что она проведет выборы своего бывшего (а сейчас опять настоящего) начальника честно и без использования административного ресурса. Не могли мы этого не ждать, поскольку Элла Александровна при назначении так и сказала: способна, мол, в преддверии тяжелейших выборов улучшить работу избирательных комиссий и справиться с местными начальниками-монстрами. И решил я посмотреть, что говорит на эту тему классический статистический тест. Заодно посмотреть, как с этими же проблемами справлялись другие председатели Мособлизбиркома. Получилась вот такая картинка: (file:///D:\ELECT\Статистика\РегионыВсе\Московская%20область\История%20распределений%20по%20явке%20для%20МО.xlsx)


          Я умышленно использовал здесь пятипроцентные интервалы, чтобы сгладить детали, отвлекающие от главного вывода. А он таков: самыми сфальсифицированными выборами (как и по всей стране) были выборы Медведева в 2008 году. Пришедший на смену Смирновой Вильданов, сумел совсем неплохо (в отличие от всей страны) провести выборы в Госдуму 2011 года, а также (вместе со страной) – выборы Президента 2012 года. Но на первых выборах Воробьева Вильданов сломался. А «политический тяжеловес» Хаймурзина свои первые и последние (в качестве председателя избиркома, а не в качестве административного политтехнолога) провела как надо.

Очень показательной будет картинка, если нарисовать распределение УИК в однопроцентных интервалах. Для сравнения представлены два распределения: выборы Громова в 2003 году и выборы Воробьева в 2018-м:

Эта картинка – из той же серии, что и картины «Клык Алиева» или «Пик Володина». Явка в 40% оказалась особенно привлекательной для участковых комиссий Московской области под руководством Председателя Хаймурзиной.

До следующих региональных выборов в Московской области далеко – еще 3 года. Будем надеяться, что новый Председатель Мособлизбиркома, бывший заместитель руководителя администрации Московской области И.С.Березкин в очередной раз сумеет справиться с административным ресурсом.

Wednesday, November 21st, 2018
7:54 pm
История про Председателей Мособлизбиркома или Бескомпромиссный ЦИК
История с назначением третьего за последние два года нового председателя Московской областной избирательной комиссии представляется мне комедией. Будь у меня поменьше опыта взаимодействия с административной тусовкой, эта история казалась бы мне скорее драмой: ЦИК, постоянно приговаривая про бескомпромиссную борьбу с административным ресурсом, второй раз назначает на должность председателя человека, который с этим ресурсом кровно (карьерой и зарплатой) связан. Напомню историю.
В мае 2016 года председатель Избирательной комиссии Московской области (ИК МО) И.Р.Вильданов написал заявление об отставке и был благополучно перемещен сначала в помощники председателя Московской областной Думы, а затем в аудиторы Счетной палаты Московской области. Перемещение Вильданова было связано с тем, что он попался под горячую руку только что назначенной Председателем ЦИК РФ Э.А.Памфиловой, которой доложили о безобразиях, творящихся на выборах в Московской области. В действительности, творящиеся там безобразия были ничем не страшнее, чем во многих других субъектах Федерации, причем Вильданов был одним из наиболее квалифицированных юристов среди председателей региональных комиссий. Но сыграли роль два фактора: большое число гражданских активистов в Московской области и дорогая земля в этом регионе, которая доводила до сумасбродства местные администрации, с которыми председатель избирательной комиссии справится никак не мог. (Председателя Московской городской избирательной комиссии В.П.Горбунова, не более совестливого, чем И.Р.Вильданов, спасло то, что в Москве муниципальные выборы контролируются практически прямо из Мэрии).
Воспользовавшись объявленной оттепелью во взаимодействии ЦИК РФ с общественностью (не путать с Общественными палатами), а также периодом растерянности членов ЦИК, Движение «Голос» и некоторые другие наблюдательские организации в июне 2016 года предложили мою кандидатуру в состав ИК МО. Конкуренцию мне составила И.А.Коновалова, электоральный опыт которой с моим был несравним, но у которой было одно преимущество: ее предложил губернатор Московской области. ЦИК РФ предпочел именно её.
Для понимания: ЦИК предлагает кандидатуру Губернатору или Мособлдуме, которые обязаны назначить эту кандидатуру. По традиции предложенная ЦИК кандидатура затем становится председателем региональной комиссии.
Так, мало понимающая в выборах, но зато согласованная с руководителем администрации Ирина Анатольевна, на 2 года стала председателем ИК МО.
В конце 2016 года наступает время назначения нового состава ИК МО. И «Голос» вместе с другими общественными организациями опять предлагает ЦИК выдвинуть меня. На этот раз сомнений у ЦИК меньше, поскольку меня после формирования нового состава не обязательно делать председателем комиссии. На этот раз проведена серьезная работа с членами ЦИК, и Элла Александровна активно поддерживает мою кандидатуру. В результате ЦИК предлагает Губернатору А.Ю,Воробьеву назначить меня. Документы отправляются губернатору Воробьеву, который по закону обязан меня назначить. Со мной даже проводит «ознакомительную» телефонную беседу некто Хаймурзина – вице-губернатор по политике.
За один день до подписания Воробьевым постановления о назначении членов ЦИК Элла Александровна предлагает мне возглавить Экспертно- консультационную группу при Председателе Центральной избирательной комиссии. Я соглашаюсь, а на следующий день узнаю, что Губернатор-то, проигнорировав закон, меня не назначил. По официальной версии где-то потерялся один из документов, который должен был быть направлен Губернатору (мое заявление о согласии).
Еще через полтора года И.А.Коновалова «вдруг» слагает с себя полномочия председателя и члена ИК МО. Реальное объяснение этому «вдруг» простое: Ирина Анатольевна недостаточно тверда для проведения выборов губернатора.
Настойчивый «Голос» опять намекает ЦИК, что неплохо бы назначить меня членом. На этот раз при рассмотрении кандидатур на заседании ЦИК, моя фамилия даже не звучит (впрочем, это я не про закон, а про порядочность). Членом и председателем ИК МО в очередном порыве борьбы против административного ресурса ЦИК назначает Вице-губернатора Э.А.Хаймурзину, у которой электоральный опыт, конечно не такой, как у меня, но тоже немалый, хоть и другой - политтехнологический.
В мае 2018 года Элла Александровна при выдвижении Эльмиры Абдулбариевны смело заявляет, что Вице-Мэр «справится с административным ресурсом». Вероятно, это не удалось. Выборы Губернатора в Московской области прошли и с использованием административного ресурса, и, что уж совсем обидно – с прямыми фальсификациями в день голосования и при подсчете голосов. Но, выполнив главную задачу, Эльмира Абдулбариевна через пять месяцев после назначения уходит на должность главы города Красногорска (для тех, кто еще не разобрался в системе номенклатурных ценностей: это – повышение, хоть и пониже Вице-Мэра).
И вот опять ЦИК должен предлагать члена и председателя, на этот раз – Мособлдуме, но какая разница! На этот раз операция была проведена так быстро, что «Голос» даже не успел вякнуть. И надо же, опять, борясь из последних сил с административном ресурсом, ЦИК предлагает заместителя руководителя администрации Московской области И.С.Березкина!
 Заявления о бескомпромиссной борьбе с административным ресурсом, которую ведет ЦИК РФ, назначая председателями региональных комиссий сотрудников региональных администраций (а таковых среди председателей региональных комиссий большинство) исключительно по согласованию с высшим должностным лицом региона, а чаще – по его прямому предложению, были бы смешными, если бы последствия не были столь грустны для наших выборов, да и для страны в целом.
Tuesday, October 23rd, 2018
5:41 pm
Почему я не выступил на Круглом столе ЦИК?
Все очень просто: в определенный момент наступает насыщение – от того, что видел, от количества невоплощенных идей, от понимания того, насколько мало от тебя зависит, от одной и той же фигуры во власти…А если это происходит второй раз в жизни – при возвращении к косному антигражданскому государству после надежд 90-х годов, то становится еще более грустно.
Круглый стол с не очень оригинальным названием названием «Актуальные вопросы совершенствования избирательного законодательства» прошел в ЦИК РФ. По составу участников мероприятие было вполне представительным: были приглашены люди очень разных политических взглядов –от крайне консервативных (И.Б.Борисов) до либеральных (И.В.Яшин). Был приглашен и присутствовал актив «Голоса». И всем желающим дали выступить. И это, несомненно, - заслуга Эллы Александровны Памфиловой.
Разные присутствующие по-разному представляют себе эффективность такого мероприятия. У меня лично, после участия в огромном числе подобных мероприятий и обсуждений, после многолетнего участия в наших выборах, после длительного наблюдения за эволюцией нашего избирательного законодательства, да и просто после жизни в моей стране, к началу этого мероприятия сложилось вполне определенное впечатление о том, что избирательное законодательство для российского института выборов – дело десятое, а обсуждение его – лишь отвлечение от основных проблем наших выборов. Хотя допускаю, что Элла Александровна верит в другое; сказала же она в конце круглого стола, что «не людей надо менять, надо менять правила». И, возможно, мои впечатления были подстегнуты последними событиями с Экспертно-консультационной группой (см. мой пост в ФБ от 27 сентября 2018 года).
Разве вопросы законодательства решаются в ЦИК? ЦИК, разве, имеет право законодательной инициативы (кстати, об этом никто на круглом столе не вспомнил)? ЦИК может похвастаться своими достижениями в области избирательного закона (только не надо про половинчатые достижения в области мобильного голосования и видеонаблюдения и про сомнительные достижения в области загородного голосования и наблюдения от общественных палат).
Что я мог сказать на круглом столе? Поддержать многократно высказанные предложения по муниципальному фильтру, дню голосования, ограничениях на выдвижение и регистрацию кандидатов? Или, может, какие-то технические предложения А.С.Брода или Е.Бабченко? Или возразить демагогическому выступлению М.К.Жаворонкова? Ну, сколько можно? Если бы я взял слово, я, конечно сказал бы о том, что изъяны наших выборов присущи нашей государственной и политической системе. О том, что эта система, в которую встроен и законодатель, не будет рубить тот законодательный ствол, на котором она устроила свою властную вертикаль. Она будет отрубать у него некоторые веточки и листья, выдавая это за прогрессивные реформы (о которых, кстати, много славословили некоторые выступающие).
Но тогда выступление было бы совсем не про законодательство. Наиболее близко к моим мыслям в своих выступлениях подошли Саша Кынев и Александр Евгеньевич Постников. Они говорили о политических ограничениях наших выборов. Саша вполне четко сформулировал тот факт, что мы попали в замкнутый круг «для того, чтобы избираться, надо иметь власть, а для того чтобы иметь власть, надо избираться». Разрыв этого замкнутого круга, как показал опыт последних выборов, приводит к нежелательным последствиям, как для власти, так и для граждан.
«Это никакой пользы не приносит», сказал Саша. С последним утверждением можно поспорить, потому что понятие о пользе может быть разное у граждан, и у власти.
Нет, мы, конечно можем еще сто разных усовершенствований внести в избирательные законы. Только это не изменит ситуации, когда все председатели региональных комиссий согласуются с губернаторами, а председатели территориальных комиссий – с местной администрацией. Это не изменит ситуации государственной монополией на СМИ, с зависящими от власти регистрациями партий и кандидатов, с централизацией власти – ведомственной и территориальной. А поэтому не изменит ситуации с нашими выборами.
Никакие изменения избирательного законодательства не изменят российские выборы, пока мы не свалимся с выстроенной вертикали власти, наверху которой опять стоит одна доминирующая политическая сила - олигархическая администрация, которая одновременно является и участником, и организатором выборов.
А пообсуждать можно…
Friday, October 5th, 2018
4:33 pm
Как вырастить фальсификатора
С интересом читаю посты Виктора Кабанова и Татьяны Юрасовой об их исследованиях видеозаписей на выборах в городе Балашиха/Железнодорожный. В 2018 году при новом «сильном» (Э.А.Памфилова) председателе областной комиссии Хаймурзиной там - все те же «карусели», что и в 2015 при старом, «уволенном» Э.А.Памфиловой председателе Вильданове.
С Балашихой меня связывают много воспоминаний. 18 лет назад мы с Вильдановым (который тогда был простым юристом) помогли избраться новому мэру Самоделову. Потом были выборы 2002, 2009 годов, а в апреле 2015 – безобразные выборы с каруселями и отбитой селезенкой наблюдателя.  Председателем ТИК города Железнодорожный был Анатолий Кузьмич Кравченко, с которым, естественно, у меня тогда сложились, мягко говоря, натянутые отношения. Но ни Кузьмич (прикрытие), ни бандиты, которые били Стаса Позднякова (исполнители), ни следователи, которые не поймали бандитов, несмотря на то, что они избивали Стаса под видеокамерой, ни инициаторы фальсификаций не только не были наказаны, но и заняли свои места в нынешней номенклатуре.
В 2017 году на муниципальных выборах Анатолий Кузьмич, остававшийся заместителем председателя ТИК, по известным причинам был со мной любезен, как никогда. А в 2018-м опять…
Итак, вместо того, чтобы сесть хотя бы на двушечку в 15-м году, Анатолий Кузьмич продолжает руководить выборами. Руководит выборами в Московской области и отчаянно защищавшая фальсификаторов из Долгопрудного и Щелковского района (это те суды, в которых я участвовал) Земскова Наталья Геннадьевна.
23 года руководит выборами в городе Москве Валентин Павлович Горбунов. За это время, особенно в 2007-2011 годах в Москве на выборах случились тысячи незамеченных избирательными комиссиями, прокуратурами и судами уголовных преступлений. Можно назвать еще десятки фамилий руководителей региональных и территориальных комиссий, которые либо недавно ушли на почетную пенсию, не выдержав эмоционального характера Эллы Александровны, либо до сих пор продолжают руководить.
 Руководители выборов не только остаются «при своих» за успехи в деле покрытия фальсификаторов, но еще и получают награды за это. Сейчас почти общим местом стали претензии к Владимиру Евгеньевичу Чурову. А вспомните-ка сколько орденов он получил за честные выборы! После каждых выборов, какие бы они ни были, идет щедрая раздача наград. Один раз я даже табличку составил, где перечислил замеченные признаки фальсификаций (на выборах Президента в 2008 году в Москве) и соответствующие им награды (http://www.votas.ru/anomstat.zip).
Выборы в Москве в 2007-2011 годах были выдающимися как по количеству зафиксированных фальсификаций. Доказательства были неопровержимыми, например, копии протоколов, полученные наблюдателями. Кстати, не стоит думать, что фальсификации – это только то, что происходит в день голосования; московские выборы в 2000-е годы отличались также вызывающими нарушениями закона при регистрации кандидатов и при проведении агитации. И все это оставалось не замеченным московской прокуратурой и горячо поддержанным московскими судами. После 2004-года, неискорененные ростки фальсификаций разрастались в Москве как сорняки. Старые и новые организаторы выборов (в первую очередь – администрации и подконтрольные им избирательные комиссии), поощренные отсутствием наказаний, наградами и премиями довели дело до того, что в 2011 году народ вышел на улицы не из-за колбасы и пенсий, а из-за выборов.
То же, хотя и медленнее, происходило по всей России. Прямые фальсификации (то есть, фальсификации в день голосования и при подсчете голосов) несколько поутихли после команды с самого верха в 2012 году. Кое-где, например, в Москве, команду услышали, кое где - нет (удивительно, но до второй столицы эта команда дошла уже после выборов Полтавченко в 2014 году). Кое-где (например, в Дагестане) не услышали до сих пор. После резких шагов и высказываний нового председателя ЦИК РФ в 2016 году некоторые организаторы выборов притаились. Впрочем, и при новом председателе многие все также понимали, что все-равно не она будет решать их судьбу. В единый день голосования 2016 года они попробовали нового председателя на прочность: и в Дагестане, и в Мытищах убедились, что если их не прикрывает вышестоящая комиссия, то уж правоохранители как-нибудь прикроют. А последние на властной вертикали висят повыше избирательных комиссий.
Отсутствие наказаний, совмещенное с поощрениями, воспитывает. Великий русский ученый Павлов был прав.
Интересную мысль высказал недавно заместитель Председателя ЦИК РФ Николай Иванович Булаев. Он справедливо заметил, что нельзя наказывать учительниц и медсестер за то, что они фальсифицируют выборы. Потому, что инициатива исходит не от них. Это правильно по двум причинам.
Во-первых, потому, что учительницы и медсестры работают только в избирательных комиссиях нижнего звена. Они не руководят ни региональными комиссиями, ни даже территориальными. Однако, не думаю, что Николай Иванович предложит привлечь к ответственности недавно переназначенных председателей комиссий Приморского края и Владимирской области, фактически уличенных в прикрытии попыток сфальсифицировать выборы.
Во-вторых, Николай Иванович Булаев понимает, что даже председатели региональных комиссий не являются инициаторами фальсификаций. И Валентин Павлович Горбунов, при котором электоральный криминал расцвел пышным цветом, тоже – не инициатор, а только покрыватель. И что избирательные комиссии – это лишь первый эшелон защиты избирательных прав администрации. И что их-то как-раз легче всего стряхнуть с нижних веток властной вертикали. Булаев защищает незащищенных своих и его легко понять. До более высоких веток у ЦИК руки не дотягиваются, и более того: подавляющее большинство членов ЦИК понимают, что лучше туда руки не протягивать.
Возможность хоть как-то наказать покрывателей у ЦИК РФ есть. Мера эта будет не лечебная, а сугубо гигиеническая – чтобы зараза не распространялась. Но «с паршивой овцы, - хоть шерсти клок» (русская народная пословица).
Иначе Элле Александровне и дальше придется лишь удивляться, откуда берутся фальсификаторы на ее честных выборах.
Friday, September 28th, 2018
10:03 pm
Расширенный комментарий к ответу Избирательной комиссии Владимирской области
(О взаимоотношения наблюдателей и организаторов выборов)
Я получил ответ Избирательной комиссии Владимирской области на свое заявление по поводу удаления меня из участковой избирательной комиссии. Ответ подписан Председателем Избирательной комиссии Владимирской области Минаевым Вадимом Александровичем.
Первое: Спасибо за оперативный ответ. Он был дан в тот же день, когда мое письменное заявление поступило в избирком.
Второе: Ответ не содержит оценки нарушений, на которые я жаловался.
Третье: Этот чудесный ответ очень показателен и характерен для наших избирательных комиссий.
Настолько характерен, что я, начитавшийся вдоволь всяких ответов от избиркомов, решил сделать некоторые обобщения относительно взаимоотношений между настоящими наблюдателями и избирательными комиссиями. Замечу, - не на пустом месте: мой опыт общения с избиркомами (в том числе – с участковыми) и наблюдателями позволяет мне это сделать. А в ответе Минаева, что ни фраза, то аргумент в подтверждение некомпетентности председателя Облизбиркома.
Предварительно – короткое замечание относительно выражения «настоящие наблюдатели». Наличие наблюдателей на избирательных участках является своеобразным козырем у апологетов наших выборов. Они забывают, что наблюдатели, которые по зову совести идут на избирательные участки, как раз доказательство того, что граждане не доверяют избирательным комиссиям. Но, раз уж наблюдатели в государственной стратегии организации выборов заняли место обеспечения честности, то одним из пропагандистских приемов может быть увеличение числа псевдонаблюдателей – тех, которые отрабатывают свое вознаграждение, придремывая на избирательных участках, а в некоторых случаях даже играют роль нейтрализаторов настоящих наблюдателей. С допуском квазиобщественных палат к назначению наблюдателей, таких псевдонаблюдателей стало больше.
Они мирно сидят в уголке не только тогда, когда в комиссии ничего не происходит, но и тогда, когда надо внимательно следить за подсчетом голосов. Они не знают, что у них есть право видеть отметки в бюллетенях и смирно подчиняются указаниям председателя стоять подальше от места подсчета. Их не волнует тотальное нарушение процедур, поскольку они просто не знают о них. …Таких наблюдателей легко видеть в большинстве комиссий или на видеозаписях с избирательных участков. Таких наблюдателей я в очередной раз видел на участках в Вязниковском районе Владимирской области. После выборов руководители таких наблюдателей сообщают о том, что главным нарушением было замеченное голосование супругов в одной кабинке. За что их и ценят организаторы выборов.
Настоящие наблюдатели вызывают у председателей избирательных комиссий серьезную напряженность. И чем больше эта напряженность, тем выше вероятность, что в этой комиссии предполагаются криминальные действия (особо озлобленным читателям сообщу, что совсем не во всех комиссиях предполагаются и совершаются такие действия). Более того, упомянутая напряженность не является ни необходимым, ни достаточным условием фальсификации. На выборах 9 сентября я был членом одной московской участковой комиссии. Председательница встретила меня напряженно, но никаких фальсификаций не случилось, и, скорее всего не предполагалось: итоги голосования были подготовлены другими методами.
В Вязниковском районе Владимирской области, где 23 сентября я был членом территориальной комиссии Вязниковского района, председатель ТИК встретил меня довольно нервно, а председатель участковой комиссии, куда я прибыл на подсчет, была напугана настолько, что, вопреки закону, два с половиной часа, пока меня не удалили из комиссии, не начинала подсчет голосов. Впрочем, это ничего не доказывает. А вот, ответ Минаева – доказывает.
Итак, читаем председателя Облизбиркома. Придется цитировать почти все, ибо там, что ни фраза, - то юридический и логический перл.
«При проведении проверки обстоятельств, изложенных в Вашем обращении, были получены пояснения зарегистрированного кандидата на должность Губернатора Владимирской области Сипягина В.В., согласно которым в соответствии с пунктом 19 статьи 20 Закона Владимирской области от 13.02.2003 № 10-03 «Избирательный кодекс Владимирской области» член комиссии с правом совещательного голоса является представителем назначившего его кандидата или избирательного объединения и обязан защищать интересы того, кто его назначил в связи проведением соответствующих выборов».
Что здесь написано? Гражданин Сипягин В.В. разъяснил облизбиркому закон? Может, в законе написано, что член с правом совещательного голоса является представителем назначившего его субъекта, а я этого не знал? И каким образом я должен был «защищать интересы»? Призывая комиссию к соблюдению закона, или к удовлетворению интересов лица, меня назначившего?
Читаем пункт 19 статьи 20 Избирательного кодекса Владимирской области: «Кандидат, избирательное объединение, выдвинувшее список кандидатов, со дня представления в избирательную комиссию документов для регистрации кандидата, списка кандидатов вправе назначить одного члена этой избирательной комиссии с правом совещательного голоса, а в случае регистрации кандидата, списка кандидатов - по одному члену избирательной комиссии с правом совещательного голоса в каждую нижестоящую избирательную комиссию. Избирательное объединение, выдвинувшее зарегистрированного кандидата (зарегистрированных кандидатов) по одномандатному избирательному округу, вправе назначить одного члена вышестоящей (по отношению к избирательной комиссии, зарегистрировавшей кандидата (кандидатов)) избирательной комиссии с правом совещательного голоса. Каждое избирательное объединение может назначить в избирательную комиссию не более одного члена избирательной комиссии с правом совещательного голоса».
Ни про представительство, ни про интересы ни слова…Председатель Облизбиркома сознательно искажает закон, надеясь на то, что я его не читал?
Читаем дальше: «Сипягин В.В. не наделял Вас полномочиями на обжалование действий избирательных комиссий, обжалование итогов голосования на каких-либо избирательных участках». То есть, для того, чтобы я обжаловал действия избирательной комиссии недостаточно моего статуса члена с правом совещательного голоса, а нужен еще документ о наделении полномочий?
Читаем закон "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" (далее – Закон о гарантиях), подпункт е) пункта 23 статьи 29: «Член комиссии с правом решающего голоса и член комиссии с правом совещательного голоса:… вправе обжаловать действия (бездействие) комиссии в соответствующую вышестоящую комиссию или в суд». А в пункте 4 статьи 20: «Комиссии обязаны в пределах своей компетенции рассматривать поступившие к ним в период избирательной кампании, кампании референдума обращения о нарушении закона, проводить проверки по этим обращениям и давать лицам, направившим обращения, письменные ответы в пятидневный срок, но не позднее дня, предшествующего дню голосования». Так, может закон и наделил меня полномочиями по обжалованию? Мнение Минаева может далеко завести: этак никто не сможет ничего обжаловать, поскольку у него не будет документа, наделяющего полномочиями по обжалованию…
Я все-таки полагаю, что Минаев когда-то читал закон. Забыл? Держит наблюдателей, как обычно, за неучей? Убедился, что большинство наблюдателей ничего не обжалуют и распространил это убеждение на всех?
Читаем дальше: «Вместе с тем, в день голосования неоднократно возникали вопросы, связанные с правомочностью наделения статусом члена комиссии с правом совещательного голоса от кандидата на должность Губернатора Сипягина В.В. и Владимирского регионального отделения Политической партии ЛДПР - Либерально - демократической партии России». Ну да, я писал в облизбирком о том, что он этот неоднократно возникавший вопрос, разрешенный довольно четкой нормой закона, «разрешил» не только неправильно, а просто вопреки закону. Комиссия констатирует факт, что она не смогла прочитать закон, но ответа на мой вопрос не даёт.
Очень характерный момент: во всех отписках всех комиссий (этим отличаются все комиссии – от УИК до ЦИК РФ) масса очевидных констатаций, которые заявителям известны не хуже, чем ответчикам. Это – обычный бюрократический прием: заполнить ответ банальностями, чтобы поменьше места оставалось на ответ по существу.
«Да», пишет мне председатель Облизбиркома, «мы тут репу чесали над поставленной вами проблемой». Спасибо за информацию, могли бы и не сообщать, если ответа в законе не нашли.
Цитирую дальше: «В настоящее время в целях исключения провокаций Сипягиным В.В. проводится проверка всех обстоятельств и фактов, связанных с назначением членов комиссии с правом совещательного голоса». Это про что? Про то, что меня удалили до выяснения обстоятельств моего назначения? Ну, так посыпьте голову пеплом и прямо скажите: «Виноваты, просим прощения, не справились, уходим в отставку».
Следующая фраза: «Также согласно пояснениям председателя Территориальной избирательной комиссии Вязниковского района установлено, что участковая избирательная комиссия избирательного участка № 768 приступила к подсчету голосов избирателей сразу после окончания времени голосования в соблюдением требований пункта 2 статьи 68 Закона Владимирской области от 13.02.2003 № 10-03 «Избирательный кодекс Владимирской области».
Крайне характерный момент работы наших комиссий. Отъявленная ложь. Председатель ТИК, не присутствовавший на избирательном участке поясняет вышестоящей комиссии, что там происходило. Вышестоящая комиссия (следователь, судья) опирается не на мои показания – не на то, что я видел собственными глазами, а на пояснения председателя ТИК – «своего человека», - даже не присутствовавшего на избирательном участке.
Ой, сколько же раз я это видел! И в «Зеленых книгах» ЦИК, издававшихся при Чурове, и в постановлениях следователей, аргументировавших отказ в возбуждении дела неотразимым «председатель избирательной комиссии пояснил, что всё было сделано в соответствии с законом». В глазах наших организаторов выборов выборы честные и чистые, потому что им так сказали другие организаторы выборов.
- Подсудимый, вы признаете себя виновным?
- Нет!
- Ну, на нет и суда нет…

Следующий пассаж не менее классичен и характерен. «При этом в процессе пересчета неиспользованных избирательных бюллетеней и последующей работы со списком избирателей Бузин А.Ю. постоянными вопросами председателю участковой избирательной комиссии и её членам препятствовал работе комиссии, в связи с чем пересчет пришлось производить несколько раз». Здесь не только ложь. Здесь еще воспроизведена классическая формула претензий к наблюдателю: «постоянными вопросами председателю участковой избирательной комиссии препятствовал работе комиссии». Замечу, что здесь употреблена более грамотная форма по сравнению с более распространенной «мешал работе комиссии».
 Если бы Минаев читал мой Справочник краткосрочного наблюдателя российских выборов (а он, оказывается, и закон-то читал невнимательно), он бы знал, что я не мог задавать вопросы членам комиссии, ибо в Справочнике написано: обращайтесь только к председателю комиссии или лицу его замещающему, не обращайтесь к членам комиссии. И я действительно пару раз напомнил председательнице Балюк Ольге Николаевне, что подсчет в соответствии с пунктом 2 статьи 68 Закона о гарантиях должен начинаться сразу после окончания голосования и проводиться непрерывно. А секретарь комиссии подсчитала негласно, «по уголкам» неиспользованные бюллетени, ничего не объявила, не погасила их, не внесла ничего в увеличенную форму протокола, после чего комиссия стала ждать, когда же меня удалят.
Кстати, «последующей работы со списком избирателей» и быть не могло, поскольку первый этап – подсчет и погашение неиспользованных бюллетеней не был завершен. А вот «мешал работе комиссии» постоянными вопросами (!) - традиционное вранье при удалении наблюдателей.
Ну, и теперь про удаление. В 2016 году появилась надежда, что тот произвол, который наблюдался раньше на выборах по отношению к настоящим наблюдателям, когда их запросто удаляли из участковых комиссий с любыми формулировками и без оных, прекратится. В законодательство была введена норма о том, что удаление возможно только по решению суда.
Надежда в определенной степени оправдалась: количество удалений снизилось на порядок. В Москве, например, где в 2004-2011 годах происходил прямо-таки полный беспредел в этом отношении, причем без всяких последствий для беспредельщиков, удаления практически прекратились. Норма оказалась эффективной, но организаторы выборов, под которыми я в первую очередь имею в виду исполнительную власть, потихоньку стали приспосабливаться к ней. И начались удаления «за нарушения неизбирательного законодательства». У полиции находятся причины: освидетельствование на алкоголь, нарушение общественного порядка, а в моем случае – высосанное из пальца незаконное использование статуса. Стоит обратить внимание, что в соответствии с враньем Минаева, я нарушал избирательное законодательство, «препятствуя работе комиссии» (кстати, уголовная статья). Но удален был без суда, а так просто – подполковником полиции в форме и при оружии. «Приблизительно в 22.30 23 сентября 2018 года Бузин А.Ю. покинул помещение для голосования избирательного участка № 768 с представителем правоохранительных органов. При этом участковая избирательная комиссия каких-либо действий и решений, связанных с удалением Бузина А.Ю. из помещения участковой избирательной комиссии избирательного участка № 768 не предпринимала».
«На основании вышеизложенного, в целях проверки действительности представленных Вами документов, подтверждающих статус члена комиссии с правом совещательного голоса, а, соответственно и законности нахождения в помещении для голосования, Ваше обращение направлено в УМВД России по Владимирской области». Ага. Я им – про незаконность своего удаления, а они мне: «вот мы тебя за это пугнем». Ни слова оценки законности/незаконности, зато – «вот мы еще разберемся, что там у тебя с направлением было». Помню, давно на выборах в Башкирии один наблюдатель обнаружил у избирательного ящика двойное дно. Так, его привлекли по уголовной статье за вмешательство в работу комиссии…
В конце письма загадочный феерический пассаж: «Кроме того, обращаем Ваше внимание, что в соответствии с пунктом 5 статьи 76 Закона Владимирской области от 13.02.2003    №        10-03 «Избирательный кодекс Владимирской области» (далее - Кодекс) не могут служить основанием для признания итогов голосования недействительными нарушения Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», Кодекса, способствовавшие избранию либо имевшие целью побудить или побуждавшие избирателей голосовать за не избранных по результатам голосования кандидатов».
К чему бы это? Может, это признание, что описанные мной нарушения способствовали избранию неизбранной Орловой? Интересно, а откуда это знает председатель Облизбиркома?
Thursday, September 27th, 2018
10:57 am
О видеозаписях и моей отставке
Сейчас начнется новый этап исследования видеозаписей, сделанных на избирательных участках. И настало, наконец, время рассказать о том, чем закончился этап первый (исследование видеозаписей, сделанных на выборах Президента), который вызвал не только большой общественный резонанс, но и серьезные изменения в моей позиции в ЦИК РФ. Кто читает мою ленту, тот помнит, что 12-го августа я написал, что подготовил служебную записку по результатам просмотра в ЦИК видеозаписей с 12-ти избирательных участков Кемеровской области.
Та публикация заканчивалась словами «Продолжение следует…», но продолжения пришлось ждать долго. Причина затяжки заключается в том, что служебная записка послужила поводом для решительной атаки на меня со стороны циковской команды, которая, естественно, меня не сильно любит, но терпела потому, что меня прикрывал Председатель ЦИК. Элла Александровна, вероятно, меня все-таки ценила, поскольку чувствовала квалификацию Экспертно-консультационной группы (ЭКГ), которую я возглавлял по ее инициативе. Нападки на ЭКГ постепенно усиливались, в первую очередь это чувствовалось в выступлениях ее ближайшего помощника и заместителя Николая Ивановича Булаева.
Поскольку члены нашей группы достаточно критически относятся не только к нашим выборам, но и ко всей нашей избирательной системе, а Элла Александровна не может признать, что выборы – не совсем настоящие, а система гниловата, постольку было ясно, что усилия наших «доброжелателей» когда-нибудь приведут к успеху. Тем более, что наверху у Эллы Александровны, нас, наверное, тоже не очень любят. Можно было предполагать, что решительный час наступит после выборов Президента, за которые Элла Александровна отвечает в первую очередь. Понятно, что Элла Александровна может быть более принципиальной по отношению к региональным и местным выборам, но к федеральным у нее особое отношение. Она должна ими гордиться.
Итак, команда ЦИКа дождалась звездного часа, когда я в своей служебной записке написал, что:

Ни одна из 12-ти исследованных УИК в полной мере не выполнила требования законодательства, касающиеся подсчета голосов. Во всех УИК не было:
- представления и оглашения содержимого бюллетеня при сортировке;
- итогового заседания УИК;
- представления в видеокамеру протокола УИК об итогах голосования.
Лишь в двух УИК было выполнено требование о раздельном подсчете бюллетеней в рассортированных пачках путем перекладывания.
Оглашение данных протокола об итогах голосования (без предъявления его в камеру) было осуществлено лишь на трех УИК.

И это была правда. Вместе со мной видеозаписи в ЦИКе просматривали Юра Гурман, Татьяна Юрасова, Азат Габдульвалеев.
Для нанесения окончательного удара на совещание по рассмотрению записки были приглашены члены ЦИК Булаев, Клюкин и Шевченко. Критика служебной записки была поручена «куратору» ЭКГ, начальнику одного из управлений ЦИК РФ, быстро поднимающемуся по карьерной лестнице А.С.Нестерову. С нашей стороны, кроме меня, присутствовали Азат Габдулвалеев и Григорий Мельконьянц.
Критика Нестерова была короткой и слабой, она явно служила лишь поводом для начала наступления на меня со стороны Эллы Александровны. Было сказано, что «работа выполнена небрежно», а проект с просмотром видеозаписей в ЦИК прекращается. Присутствующие члены ЦИК также заявили о несогласии с нашими выводами, причем Николай Иванович был довольно агрессивен. Я, как обычно, занимал наступательную позицию, Азат говорил о конкретных и очевидных нарушениях, а Гриша дипломатически отстреливался из окопа.
В моих речах дело дошло и до традиционного упрека избирательной системы в том, что ее сотрудники даже за деньги не хотят смотреть видео, а наши волонтеры бесплатно тратят немалое время на эту деятельность. И получил от Клюкина ответку, что, мол, ко мне лично это не относится. Я действительно числился экспертом в Российском фонде свободных выборов и получал там 60 тысяч рублей в месяц. Тут, понятное дело, я осознал, что пора завязывать с этими тысячами.
Очень характерной была реакция всей напротив сидящей компании тогда, когда я предложил: а давайте, мы опубликуем нашу служебную записку, а вы – возражения Нестерова. Это вызвало возмущенные обвинения в провокации. Такая, вот, открытость и гласность.
Ближе к концу совещания Элла Александровна начала цитировать мои высказывания, сделанные в Интернете и в СМИ. Меня порадовало, что ЦИК с таким вниманием относится к этим высказываниям: перед Эллой Александровной лежала подборка с выделением особо выдающихся мест. Я понял, что пришло время отказаться не только от денег, но и от места.
Я посоветовался с остальными членами ЭКГ (Любарев, Кынев, Рачинский) и написал Элле Александровне прошение об отставке. Занятно, что Аркадий, с которым мы вместе очень давно занимаемся выборами, в этот же день уверил Эллу Александровну о желании дальнейшего сотрудничества. Впрочем, я тоже написал Элле Александровне, что готов сотрудничать, только без денег.
Решение о моей отставке до сих пор не принято. Этим объясняется тот факт, что эта заметка появилась только сейчас. А то, что не позже, объясняется впечатлениями от выборов во Владимире, которые «прошли исключительно честно», правда с жестким удалением наблюдателей и признаками неудавшейся фальсификации. А также - в некоторой степени – советом Эллы Александровны «застрелиться», поскольку я довольно настойчиво выражал свое мнение о том, что выборы в Приморье не надо отменять, а надо там кое-где (совсем не во Владивостоке) пересчитать голоса.
Зато от денег я освободился. Так и написал директору РФСВ М.А.Лескову: не хочу, мол, получать от РФСВ деньги. Пришлось ему принимать такое заявление как заявление о расторжении трудового договора.
И это хорошо. Тотальная лживость нашей номенклатуры во многом объясняется тем, что ее отделили от граждан прикреплением к существенно лучшей кормушке. А людям свойственно все мерить по себе. Отсюда и телевизионная стряпня, отсюда – более жесткая реакция нашей власти не на критику её политики, а на обвинения в воровстве, отсюда и убеждение, что за корм любой человек может поменять свои взгляды.
А нашими выборами, господа, я буду заниматься до тех пор, пока могу думать. Буду и дальше пытаться приблизить наши выборы к тому, что о них написано в нашей же Конституции, и отодвинуть их от декорации, в которую вы их превратили. Благо, опыт у меня с вашим не сравнить.
Monday, September 24th, 2018
10:30 pm
О «внешней силе» изнутри (Выборы во Владимирской области)
Здесь я кратко опишу события темной ночи повторного голосования в Вязниковском районе на выборах Губернатора Владимирской области 23 сентября 2018 года. Заранее анонсирую, что эти события подвигли меня на небольшой цикл заметок, в котором я наконец расскажу и о том, чем закончился наш просмотр видеозаписей в ЦИК РФ, о чем я по некоторым причинам целый месяц молчал. Но сегодня – только о Вязниках.
Заголовок связан с довольно характерным для наших организаторов выборов высказыванием члена ЦИК РФ Кинёва Александра Юрьевича о «попытках неких внешних сил провоцировать ситуацию во Владимирской области», которое я отношу и к себе. Думаю, что именно эти «внешние» силы, в отличие от Кинёва сыграли роль в том, что владимирские выборы имеют такой результат.
Итак, группа этих «внешних сил» предложила мне съездить на повторное голосование во Владимирскую область. Была потенциальная возможность выбрать один из трех уровней избирательных комиссий, которые проводят это голосование, и, поразмыслив, я попросил выбрать для меня ТИК посложнее. И не ошибся: судя по тому, что происходило, по динамике итогов голосования, на Вязниковский район возлагались большие надежды на случай возникновения необходимости «корректировки» итогов голосования.
Проблема «внешних сил» заключается в том, что они не имеют права самостоятельно назначать ни наблюдателей, ни членов комиссии с правом совещательного голоса. Приходится обращаться с просьбой о предоставлении статуса к кандидатам и избирательным объединениям. Половина «внешних сил» была назначена от избирательного объединения «Яблоко», другая половина – от кандидата в Губернаторы Сипягина В.В., что, замечу, стоило немалых усилий. Так или иначе, в субботу я получил бумагу с подписью кандидата о назначении членом Вязниковской ТИК с правом совещательного голоса (замечу в скобках, что такой статус за время моей долгой жизни у меня был не менее двух десятков раз).
Утром в воскресенье я обрадовал своим появлением председателя ТИК Маштакова Андрея Владимировича. Встреча не была избыточно радушной (с точки зрения Маштакова, поддержанной Киневым, я был очевидным дестабилизатором), Андрей Владимирович явно был «на взводе» и я, привыкший к таким встречам, вел успокаивающий разговор. Впрочем, без разногласий не обошлось, поскольку пришедшая вместе со мной в ТИК Марина, подняла спорный вопрос о возможности назначения членов УИК с правом совещательного голоса (ЧПСГ) от «Яблока».
Один из вязниковских жителей Руслан уже находился в УИК №687 (о ней еще речь впереди) как ЧПСГ от «Яблока»; тема была актуальной. Не буду вдаваться в юридические подробности, скажу только, что мнения у нас разошлись, по какой причине через некоторое время Руслана начали гнать из УИК №687. Руслан оказался человеком стойким; я добрался по телефону до председателя Избирательной комиссии Владимирского края Минаева Вадима Александровича, получил его мнение, совпадающее с мнением Маштакова, а также совершенно бесполезный совет с горячей линии ЦИК РФ, и направился на выручку к Руслану.
Единственное, что мы с Русланом просили – выдать ему хоть какое–нибудь письменное обоснование невозможности его присутствия на участке. Стойкая председательница УИК Балюк Ольга Николаевна (о ее стойкости речь впереди) не давала, не давала…Замечу, что к этому времени я В ИНТЕРНЕТЕ уже видел помеченное вчерашним числом письмо Минаева председателям ТИК об отсутствии у «Яблока» полномочий назначать ЧПСГ (как обычно – без объяснений, но с сомнительными ссылками). Ничего не стоило сослаться хотя бы на это письмо в той бумаге, которую мы требовали.
Решив больше не мучить ни Руслана, ни Ольгу Николаевну, я написал жалобу о нарушении избирательных прав, которую комиссия должна была рассмотреть вроде как (выражение «вроде как» означает, что в законе есть некая неопределенность) немедленно. Естественно, я не стал настаивать на немедленном рассмотрении и пообещал приехать за решением вечером.
В вязниковском районе было четверо «дестабилизаторов»; одного из них – Владимира, также не пустили на участок по направлению «Яблока», что оказалось для меня очень кстати. В течение дня мы с Владимиром объездили 12 УИК – 9 в городе и 3 в деревне. И еще успели отправить безнадежную жалобу в ЦИК РФ по поводу полномочий «Яблока».
Оформление в УИКах было вполне приемлемым: все было на месте, немного не хватало указателей; вероятно местные жители и так знают, где опускают бюллетени. Более того, по сравнению с Москвой все было очень тихо: ни колбасы, ни концертов и цирка рядом с помещениями для голосования не наблюдалось. Практически на всех УИК в списке присутствующих было 4 человека: ЧПСГ от Сипягина, «Единой России» и кандидата Орловой, да еще один наблюдатель от Орловой. В городских УИК довольно большими были списки голосующих по месту нахождения (примерно по 40 человек), а в сельских – списки голосующих на дому. Председатели сельских УИК не особенно скрывали, что это – жители дальних деревень, заявки на голосование от которых передали старосты деревень. В целом происходящее особых нареканий не вызывало. Мелкие недостатки были, но я же не наблюдатель от Общественной палаты, чтобы по этому поводу писать жалобы и беспокоить председателя ТИК.
А в это время избирательная комиссия Владимирской области и курирующая ее администрация искала возможность избавиться от «внешних сил». И вот в полвосьмого вечера председатель ТИК Маштаков сообщил мне, что Владимирский координатор ЛДПР С.В.Корнишов прислал во Владимирскую комиссию письмо, о том, что он отзывает из всех УИК Владимира, Коврова, Мурома, Гусь-Хрустального, а также Александровского и Вязниковского района членов с совещательным голосом. Ровно в этот момент мне позвонил из Владимирского облизбиркома Александр Юрьевич Кинев и тоже осторожно сообщил эту новость. Письмо было смешное, поскольку если его читать дословно, получалось, что некоторые наблюдатели и ЧПСГ, направленные от Владимирского РО ЛДПР и кандидата Сипягина, не являются членами ЛДПР, не согласованы с Координационным советом Владимирского РО ЛДПР и направлены «с целью провокаций и создания препятствий проведения стабильного избирательного процесса». И возникал вопрос о правомочности такого письма относительно направлений, подписанных не Корнишовым, а Сипягиным. Мы с Киневым пришли к выводу, что с письмом еще надо разбираться. При дальнейших общениях Кинев формулировал свое мнение так: «В Облизбиркоме существует мнение, что ЧПСГ от ЛДПР, в том числе и от Сипягина должны быть удалены с участков».
Маштаков выгнать меня не успел, так как я уехал на злополучный участок №768 получать ответ на мою жалобу и заодно посмотреть, как будет вестись подсчет. Поскольку я приехал туда до окончания голосования, в комиссию я прошел беспрепятственно. Как выяснилось позже, это было удачей.
В УИК оказался еще один ЧПСГ от ЛДПР. Член был непростой, а районный координатор. Когда я приехал, ее пытались удалить, показывая письмо Корнишова на экране телефона. Но она не только не удалялась, но еще и раздавала указания своим коллегам в других УИК о том, чтобы те тоже не удалялись. Ссылалась на то, что подпись Корнишова подделана.
Что делать со мной, председательница УИК вообще не знала. И она, вероятно, не дождавшись рекомендаций сверху приняла решение ПОДСЧЕТ при мне НЕ ПРОВОДИТЬ. Ссылки на нормы закона, устанавливающие, что подсчет должен был начаться сразу после окончания голосования на нее не действовали. Подсчет при мне никак нельзя было проводить...
Указаний сверху не поступало. То есть, они поступили, но не ей. Они поступили в полицию Вязниковского района и примерно через 2 часа после окончания голосования наш УИК посетил заместитель начальника полиции Вязниковского района подполковник Белышев Роман Сергеевич. Такого районный координатор ЛДПР  не выдержала и покинула помещение УИК, а я, естественно, остался дискутировать с подполковником по вопросам права, правоприменения и правосознания.
Дискуссия продолжалась около получаса. Я настаивал на выдаче мне хоть какой-нибудь бумаги – решения комиссии, акта об удалении, полицейского протокола о чем угодно. Говорил о том, что ЛДПР и Сипягин – не одно лицо. Подполковник показывал мне свой мобильник с текстом письма Корнишова.  Я спрашивал подполковника, как он отреагирует, если я сейчас пришлю ему в гаджет написанный мной приказ о его увольнении. В общем, вели беседу как один россиянин без оружия с другим россиянином при власти. Нервы у подполковника не выдержали в 22 часа 23 минуты. Понятное дела, сопротивляться его нежным рукам я не стал, памятуя и об административной и об уголовной ответственности за сопротивление гражданина государству.
Ради строгости эксперимента я вернулся в ТИК, где, естественно, по указанию Маштакова прямо на входе убедился в открытости и гласности работы избирательных комиссий. Впрочем, жалобу от меня секретарь ТИК через барьер приняла. Дежурному прокурору по Вязниковскому району дозвониться не удалось: нормальные люди в это время спят. Удалось дозвониться на телефон доверия Следственного комитета, где дежурная Сергеева записала мое устное доверительное заявление о признаках преступления по ст.141 УК РФ.
Марину, как представителя СМИ через некоторое время пустили в ТИК, где она фотографически зафиксировала увеличенную форму сводной таблицы, с данными, расходящимися с данными, зафиксированными ей на участке №790. Увидела она и привезенные через полтора часа данные по моему родному УИК №768. Хорошие данные: у Орловой примерно на 400 голосов больше, чем у Сипягина.
Как известно, Сипягин победил, а выборы, по предварительному заявлению ЦИК РФ и несмотря на наличие дестабилизирующих «внешних сил» прошли без значительных нарушений. Побеждающий Сипягин, начал было отставать, когда стали поступать данные из районов, упомянутых в письме Корнишова. Но потом кому-то наверху стало ясно, что преодоление разрыва в 20% на фоне Приморья будет выглядеть совсем уж вызывающе. И акции Сипягина опять пошли вверх.
В общем-то все остались довольны: фальсификаций, за которые могли бы пожурить Минаева, Маштакова и учительниц не зафиксировано; ЛДПР, немного посопростивлявшееся избранию своего выдвиженца, получила губернатора, Кинев съездил во Владимир, приморского скандала не состоялось.
Ну а я еще раз убедился в том, что избирательные комиссии соблюдают закон только по мере необходимости.
Tuesday, September 18th, 2018
10:56 pm
Мысли и цифры о Приморье
Прошло всего 2 дня со дня выборов в Приморском крае, а написано и нарисовано уже много. Тем, кто давно занимается выборами и следит за поступающей оттуда информацией, в общем-то понятно, что там произошло. Непонятно пока, как наше государство во главе с Администрацией Президента и, в частности система избирательных комиссий и суды будут выпутываться из этой ситуации. Что будет делать комиссия, посланная туда из ЦИКа? Я, ведь, неспроста говорю, что опытным людям ситуация ясна, и понятно, что надо делать.
Ну а я, пожалуй, добавлю к уже опубликованным статистическим открытиям еще пару зарисовок. Сравню данные, различающиеся по времени всего на одну неделю. (И моя благодарность добытчикам – Сергею Шпилькину и Максиму Крюкову).
Итак, утром в 8:00 по местному времени в Приморье открылись 1550 участковых избирательных комиссий (УИК). После закрытия в ГАС «Выборы» стали поступать данные, которые на 6:35 минут по местному времени показывали победу кандидата Ищенко со значительным преимуществом в 22717 или 5,1% голосов, в 6:41 минуту уже показывали преимущество кандидата Тарасенко в 7650 или 1,5% голосов. Затем в течение суток публичные результаты ГАС не изменялись.
За 6 минут в публичной части ГАС добавились 53 УИК. (Заметим, что ни те, ни другие данные не учитывали данных тех 13-ти УИК, результаты на которых уже были отменены по причине «вторжения в ТИК сотрудников МЧС»). Интересный факт: 52 из этих 53-х УИК относятся к трем территориальным комиссиям (ТИК): 19 – к Арсеньевской городской, 14 – к Находкинской городской, 19 – к Уссурийской городской.
Для того, чтобы оценить разницу голосования 9 и 16 сентября надо сравнить результаты тех УИК, для которых одновременно известны данные протоколов того и другого голосования. Таких протоколов нашлось 1525. Их мы и будем сравнивать (то есть, приведенные числа будут хотя и приблизительные, но отличающиеся от реальных совсем незначительно). Также следует оговориться, что это – не совсем реальные числа, а числа, учитывающие все приписки.
16 сентября приняло участие в голосовании на 71 063 избирателя больше, чем 9 сентября, при этом число недействительных бюллетеней уменьшилось на 5 027 штук, число избирателей, проголосовавших за Ищенко увеличилось на 137 431человек, а за Тарасенко – на       47 567 человек. При этом УИКи разбилились на следующие группы:
Кандидат Число УИК, в которых за кандидата проголосовали меньше, чем 9 сентября Число УИК, в которых за кандидата проголосовали больше, чем 9 сентября Число УИК, в которых прирост числа голосов за кандидата превысил 250 голосов Число УИК, в которых прирост числа голосов за кандидата  превысил 500 голосов
Ищенко 59 1423 59 1
Тарасенко 606 854 48 35

Иначе говоря, существует группа УИК, в которой Тарасенко прибавилось очень много голосов. Интересный факт: из 35 таких УИК 6 относятся к Арсеньевской городской УИК, еще 6 – к Находкинской городской и 22 – к Уссурийской городской. Вот такое совпадение.
Что же теперь делать? Конечно, проще всего пересчитать голоса в тех УИК, в которых официальные данные разошлись с данными копий протоколов, выданных наблюдателям. Можно использовать для пересчета (повторного подсчета голосов) другой критерий: большая задержка с вводом в ГАС или большие расхождения по сравнению с первым туром. Однако, надо понимать, что пересчет должен быть полным, а не только пересчет галочек: надо посчитать и погашенные бюллетени, и подписи в списках, обращая внимание на их подлинность. Дело это достаточно долгое, но при желании – возможное.
Другой подход: взять и отменить итоги голосования на территории трех ТИК. Но это можно сделать только найдутся серьезные нарушения при составлении протокола, подсчете или при приеме протоколов в ТИК. Это, конечно, быстрее, но приведет к тому, что выборы будут признаны недействительными.

То, что случилось в Приморье – закономерный итог отсутствия ответственности за фальсификации на предыдущих выборах. Но обычно, эти фальсификации не вызывали такого публичного скандала. Посмотрим, что будет на этот раз.
Sunday, September 16th, 2018
3:46 pm
Выборы в Москве или почему это не выборы
Единый день голосования 2018 года породил специфический интерес к выборам. Не то, чтобы избиратели стали больше ими интересоваться, но журналисты, политологи и организаторы выборов (в широком смысле слова) активизировали свою деятельность. Общественные палаты с особым усердием рекламировали тему расширения общественного наблюдения, политологи с удовольствием обсуждали не совсем обычный исход губернаторских выборов, НТВ выпустило очередную стряпню про «Голос», а «Дождь» провел спецоперацию по внедрению в избирательный штаб Собянина.
Сидя в Москве, можно было легко видеть, какие гигантские усилия московская администрация прилагает для повышения явки избирателей. Она не очень заботилась о победе Собянина, поскольку было очевидно, что в бюллетене серьезных конкурентов для него нет. Тем не менее, объем пресловутого административного ресурса, использованного на этих выборах, пожалуй, побил все предыдущие рекорды.
Политические процессы, происходящие в Москве, через некоторое время распространяются на всю страну. Так было со становлением «властной вертикали», происходившем в Москве в 1992-1996 годах, а после 2002 года - в федеральном масштабе. Так происходит с административной стратегией и тактикой проведения выборов, которые мы сначала видим в столице, а затем – в остальных частях страны. Некоторая расслабленность региональных администраций на выборах 2018 года похожа на ситуацию с выборами Мэра Москвы в 2013 году. Напомним, что следующим этапом были «договорные» выборы в Мосгордуму 2014 года, а теперь – честные в смысле голосования и подсчета голосов, но неконкурентные и придавленные административным ресурсом выборы главы исполнительной власти.
На этот раз в применении административного ресурса была своя специфика: большая его часть была брошена не на победу административного кандидата, которая была обеспечена составом кандидатов, а на повышение явки.
Ресурс первый: московские законодатели. Незадолго до выборов в московское законодательство с подачи Мэра были внесены существенные изменения. Во-первых, закон разрешил создание избирательных участков вне территории Москвы в тех местах, где в день голосования якобы ожидается скопление москвичей (на дачах). Во-вторых, время голосования было продлено на 2 часа. Конечно, некоторым гражданам было удобно голосовать на дачах, также, как некоторым было бы удобно голосовать на диване. Некоторые поздно возвращаются из-за города и могут зайти на избирательный участок после восьми вечера. Направленность этих законодательных новаций очевидна – повышение явки. С другой стороны, эти новации требовали значительных финансовых и материальных затрат, о чем умолчал инициатор законопроекта. Кроме того, косвенным их результатом было создание трудностей для общественного наблюдения и потенциальное снижение качества подсчета голосов.
Под Москвой было создано 209 избирательных участков. Оборудование и оплата труда членов участковых избирательных комиссий обошлись бюджету Москвы совсем в немалую сумму (она исчисляется сотнями миллионов рублей). Организаторы выборов чувствовали бы себя не очень удобно, если бы на эти участки пришло бы мало избирателей, поэтому на привлечение избирателей были брошены сотрудники МФЦ (многофункциональные центры обслуживания населения), которых, приходилось возить «на работу» из Москвы в Подмосковье[1]. Их задачей было уговорить жителей Москвы, пребывающих летом на дачах, записаться на ближайший «дачный» участок. Неизвестно, сколько сотрудников МФЦ вместо своих основных обязанностей занимались обходом избирательных участков, но известно, что им удалось привлечь в списки «дачных» участков около  125 тысяч избирателей.
Настойчивость сотрудников МФЦ в привлечении избирателей к голосованию (точнее – к записи в списки «дачных» участков) переходила все границы: они не только обходили дачи, но обещали разные блага садово-огородным товариществам[2], если последние будут дружно записываться в список избирателей. Дачников ублажали строительством детских площадок и подъездных дорог. При этом избиратель извещался о том, что он, может передумать и голосовать по месту жительства в Москве. Поскольку для голосования на дачных участках записалось довольно много избирателей, встал вопрос о том, как бы заставить хотя бы некоторых из них проголосовать именно там, а не в Москве (на дачных участках проголосовало только 2/3 записавшихся).
Решения могло быть два: либо пообещать прийти к избирателю прямо на дачу (для этого надо получить от него заявление, что он не может сам прийти в помещение для голосования), либо надо доставить избирателя с дачного участка на избирательный. Новой заботой для сотрудников МФЦ стало уговаривание дачников, чтобы они написали заявление о голосовании вне помещения для голосования[3].
А Мэрия Москвы выделила для подвоза дачников к «дачным» избирательным участкам большое число автобусов. По сообщению председателя Мосгоризбиркома В.Горбунова «москвичей, не имеющих возможность самостоятельно добраться от дачи до "дачного" избирательного участка, будут подвозить 200 бесплатных автобусов[4]. То есть, организаторы выборов, устроив избирательные участки «поближе к москвичам», сделали так, что москвичей пришлось подвозить к участкам.
Отметим, что собянинское детище (несомненно, удобное для граждан) – МФЦ - вообще приняло активное участие в агитации за явку и кандидата Собянина лично. В офисах МФЦ можно было найти много агитационного материала[5].
Следующим направлением использования административного ресурса было создание армии волонтеров[6]. Армию надо было экипировать: футболки, бейсболки, значки, шарики, магнитики… Хотя часть этой продукции была оплачена из избирательного фонда, наверняка не обошлось без помощи администрации, тем более что некоторое количество волонтеров набиралось среди советников районных управ. И маловероятно, что волонтеры волонтёрили без дополнительного стимулирования.
На поддержку избирательной кампании были брошены организации здравоохранения, социального обеспечения и другие близкие к мэрии организации. Поликлиники проводили выездное обслуживание населения, что, несомненно, требовало материальных затрат и дополнительной оплаты труда. Социальные работники усиленно составляли списки избирателей, к которым надо прийти на дом с избирательным ящиком. Банк «ВТБ» рассылал своим вкладчикам смс-призывы прийти на выборы.
9 августа председатель Московской городской избирательной комиссии В.П.Горбунов направил руководителям районных и окружных администраций города Москвы письмо, в котором вполне определенно призвал их участвовать в привлечении избирателей к голосованию. В письме, впрочем, ничего не было сказано, из каких средств администрация должна привлекать избирателей на выборы (заметим, что самой избирательной комиссии из бюджета Москвы на организацию и проведение выборов было выделено около полумиллиарда рублей. Из них примерно 166 миллионов было предназначено для информирования избирателей). Администрации, естественно, нашли дополнительные средства.
Как водится, миллионы бюджетных рублей были затрачены на проведение различных праздничных мероприятий[7], якобы не связанных с выборами. Как нельзя кстати, к единому дню голосования подоспел День города. Понятное дело, на праздничных мероприятиях вместе с бесплатной гречневой кашей и многочисленными подарками упоминалось и имя Мэра Москвы, а в некоторых случаях победителей соревнований поздравлял лично Мэр[8].
Количество напоминаний о необходимости участия в выборах превысило все ранее наблюдавшиеся показатели. Занимались этим не только избирательные комиссии, но и телефонные операторы, и коммунальные службы, и многофункциональные центры.
Немалый вклад в кампанию привлечения избирателей на выборы внесло московское метро[9]. Некоторые поезда метро были оснащены телевизорами, в которых не только пропагандировали участие в выборах, но и рассказывали о благодеяниях Мэра Собянина. Были даже поезда, украшенные портретами кандидата Собянина.
Традиционным для российских выборов стало привлечение к голосованию «маломобильных» избирателей путем внесения их в список на голосование вне помещения для голосования[10]. Вместо добровольных заявок на голосование вне помещения, заявления на такое голосование собирались социальными работниками, врачами поликлиник, советами ветеранов и просто старшими по домам. Голосование граждан на дому, повышает и явку, и долю инкумбента. На московских выборах 2018 года был поставлен очередной рекорд: на дому проголосовало 6,6% избирателей от общего числа избирателей, принявших участие в выборах. При этом на дачных участках эта доля составила 11,4%.
Естественно, были использованы и традиционные, еще советские методы приманивания избирателей к избирательным участкам: концерты, игры, пирожки, колбасы и шашлыки. Разнообразие и количество приманок было значительно расширено; управы использовали почти на всех избирательных участках своих сотрудников, тоже называвшихся волонтерами, которые раздавали избирателям шарики, сувениры и билеты на концерт в Олимпийском[11]. Эти мероприятия также потребовали значительных расходов из бюджета[12].
В меньшей степени, чем на предыдущих выборах был использован ресурс социологических опросов по заказу Мэрии. Тем не менее, сообщения об «агитационных» опросах появлялись в интернете[13].
Традицией последних полутора десятилетий становится предвыборная забота государства о разных категориях граждан. На этот раз действующий Мэр и кандидат во время избирательной кампании облагодетельствовал пенсионеров бесплатным проездом в электричках, что, конечно, было широко разрекламировано[14].

Несмотря на то, что основной проблемой московских организаторов выборов была явка, административный ресурс был задействован и для агитации в пользу инкумбента. В первую очередь это проявилось в вызывающем нарушении закона со стороны государственных московских газет. Особенно отличились «Вечерняя Москва» и газеты административных округов (в каждом административном округе Москвы есть газета, учрежденная префектурой).
Упомянутые газеты, естественно, содержатся на московские бюджетные деньги. Более того, они бесплатно распространяются среди москвичей – с доставкой в почтовые ящики или путем раздачи в метро. Тиражу этих газет могут позавидовать крупнейшие частные периодические издания: «Вечерняя Москва» издается тиражом 787 тысяч экземпляров (примерно по экземпляру на каждого десятого избирателя); совокупный тираж окружных газет – около 3 600 тысяч экземпляров, то есть, примерно по одному экземпляру на двух избирателей.
Эти газеты развернули массированную агитационную кампанию Собянина задолго до 11 августа, когда начинался период агитации в СМИ. Благодаря этому количество публикаций об одном из кандидатов на должность Мэра Москвы более чем в два раза превысило число публикаций обо всех других кандидатах[15]. А об объеме публикаций и говорить не приходится. Увы, ни избирательные комиссии, ни суды не могут и не хотят препятствовать этому нарушению закона. Все эти публикации квалифицируются ими не как агитационные, а как «информационные»[16].
Между тем, важно понимать, что массированная пропаганда деятельности одного из кандидатов (а в случае участия партий – одной из партий) является, наряду с отсевом кандидатов на этапе регистрации, важнейшей административной технологией (важнейшим видом использования административного ресурса), определяющей результат выборов.
Для московских выборов более важную роль играют печатные издания, издаваемые и распространяемые за счет бюджета и фактически являющиеся печатными агитационными материалами инкумбента; в масштабах России эту роль выполняет центральное телевидение.

            Использование административного ресурса на выборах превращает их в профанацию. В этом случае один из участников выборов (администрация) использует в целях своего (пере)избрания ресурсы всех избирателей, вне зависимости от того, хочет ли тот или иной избиратель, чтобы власть была переизбрана. Поэтому избирательное законодательство, в том числе и российское, содержит декларации, которые препятствуют использованию административного ресурса на выборах. Так, например, закон запрещает использовать общественные ресурсы с целью достижения определенного результата на выборах помимо избирательного фонда, а сами фонды не могут пополняться даже косвенно из государственных или муниципальных бюджетов.
Тем не менее, применение административного ресурса на российских выборах носит не эпизодический, а систематический характер. В богатой Москве на этих выборах использование административного ресурса особенно бросалось в глаза. Понятно, что оно было бы невозможно, если бы избирательные комиссии и суды препятствовали использованию административного ресурса. Но в ситуации «вертикали власти», то есть, без реального разделения властей, этого не происходит: избиркомы и суды сами являются административными ресурсами.

Автора этой статьи и его коллег часто обвиняют в том, что они дают негативную оценку выборам еще до дня голосования. Наши критики пытаются акцентировать внимание только на дне голосования и подведении итогов выборов, они делают вид, что предыдущие стадии выборов не так важны. Между тем, в настоящее время как раз эти стадии в большей степени искажают волеизъявление российских избирателей. Более того, выборы крепко встроены в государственную и политическую системы страны, и состояние этих систем в настоящее время не позволяет провести полноценные выборы. Свободные выборы, упомянутые в российской Конституции, в качестве неотъемлемых элементов имеют не только добровольность и тайну голосования, но свободу образования партий, непредвзятость судов и избирательных комиссий, свободу и разнообразие СМИ.
Конечно, честность подсчета голосов является необходимым условием настоящих выборов. Но не достаточным! И многие российские выборы, увы, часто можно оценить на самых ранних стадиях.  О каких свободных выборах может идти речь, если главный участник борется либо с заведомо слабыми кандидатами, либо с использованием ресурсов, недоступных другим кандидатам?

P.S. Данная статья не могла бы появиться без кропотливого труда многих людей, собиравших и публиковавших информацию о применении административного ресурса на выборах ЕДГ 2018. В первую очередь, хочу отметить вклад Владимира Егорова.



[6] «Голосовать призовут добровольцы»//Окружная газета "Москва-центр", 27.07.2018, № 27 (758), стр. 10;
https://tvrain.ru/teleshow/bremja_novostej/mertvye_dushi_i_prinuzhdenie_k_ljubvi-471211/
[7] О затратах на эти мероприятия можно узнать из публикации https://www.yabloko.ru/lp/sobyanin/
[8] См., например, газету «На западе Москвы», №34(521).
[16] Многочисленные жалобы в избирательные комиссии разного уровня, а также иск кандидата от КПРФ, связанные с нарушением правил агитации в СМИ отклонялись именно с такой аргументацией: Мэр Собянин действует, исполняя свои должностные обязанности, а СМИ просто информируют о его деятельности.
Thursday, September 13th, 2018
12:07 am
Интересные факты московской электоральной статистики
 Благодаря оперативному размещению данных протоколов участковых комиссий на сайтах избирательных комиссий субъектов Федерации мы имеем возможность достаточно быстро проанализировать огромный массив данных, возникающий при проведении выборов в Российской Федерации. Заметим, что данные размещаются не в самой удобной для анализа форме, но российские граждане научились преодолевать трудности, которые вольно или невольно устраивает для них государство. Мы благодарны гражданским активистам, которые собирают и сохраняют плохо структурированную официальную информацию.

В этой заметке приведены результаты анализа данных протоколов участковых избирательных комиссий (УИК) города Москвы об итогах голосования на выборах Мэра города Москвы в 2018 и некоторые сравнения этих данных с аналогичными данными предыдущих выборов, проходивших в Москве.

Различия по административным округам

В общей сложности опубликованы данные по 3808 УИК города Москвы, которые закреплены за 128-ю территориальными избирательными комиссиями (ТИК). ТИК, как известно, «курируются» префектурами, поэтому мы отдельно посчитали электоральные показатели по 13-ти административным округам (см. Таблицу 1). Из таблицы видно, что явка в административных округах различна и составляет от 23,3% в ЮЗАО до 42,0% в ТАО.

При этом явка хорошо коррелирует с показателем кандидата Собянина С.С. Интересно, что наименьший результат (64,5%) победитель показал в Центральном административном округе.

Общая оценка фальсификации явки

Для оценки общего уровня фальсификаций удобно использовать распределение избирательных комиссий по показателю явки или распределение списка избирателей по явке. Последнее распределение получается из разбиения всех УИК на 101 группу: в i-ой группе объединяются все УИК, у которых показатель явки лежит в интервале от i до i +1  процентов, включая левую границу и исключая правую. К 101-й группе принадлежат все УИК с явкой, составляющей 100%.

В достаточно однородных сообществах избирателей такое распределение обычно имеет форму «колокола», а отклонение от такой формы может объясняться либо неоднородностью сообщества, либо значительными и целенаправленными фальсификациями показателя явки.

В Москве – достаточно однородном сообществе избирателей - большинство выборов имеют именно форму колокола (см. рисунок 1). Исключения составляют все выборы 2007-2011 годов, которые показали совсем другое распределение. На основании этих данных, дополненных сведениями, полученными от наблюдателей, зафиксированными в некоторых судебных процессах можно смело утверждать, что на московских выборах 2007-2011 годов наблюдалась массовая фальсификация явки, имеющая признаки уголовного преступления.


Рисунок 1.
Исходя из этого критерия мы можем утверждать, что на выборах Мэра Москвы в 2018 году массовой фальсификации явки не наблюдалось (это не означает, что мы утверждаем отсутствие сомнительных способов привлечения избирателей к голосованию или отсутствие фальсификаций в пользу одного из кандидатов).

Из file:///D:\ELECT\180909\Москва\Статистика\Сравнение%20с%20предыдущими%20выборами.xlsx

«Унос» бюллетеней

Число «унесенных» бюллетеней вычисляется как разница между числом бюллетеней, выданных в помещении для голосования, и обнаруженных в стационарных ящиках. Понятно, что это число может объясняться не только тем, что избиратели уносят бюллетени с собой, что бывает достаточно редко, но и другими обстоятельствами, например, тем, что извлеченные из ящика бюллетени по какой-то причине не учтены, или тем, что за бюллетени расписались, но они не были выданы. Поэтому большое число «унесенных» бюллетеней вызывает настороженность.

На выборах Мэра Москвы в 2018 году оказалось 45 УИК, из которых «унесли» более 10 бюллетеней, 20 УИК, из которых унесли более 20 бюллетеней. Из УИК№1598 Рязанского района «унесли» 59 бюллетеней,  из УИК№546 района Бибирево «унесли» 65 бюллетеней, а в УИК№3303 Сосенской ТИК не досчитались 166-ти бюллетеней. Заметим, что это – отнюдь не рекордные результаты для московских выборов.

Голосование вне помещения для голосования

В последнее время голосование вне помещения все больше превращается из способа обеспечения избирательных прав «маломобильных» граждан в административную избирательную технологию повышения явки. Списки избирателей, желающих проголосовать вне помещения, составляются, в основном сотрудниками собесов, иногда – врачами поликлиник, советами ветеранов и даже просто старшими по домам. Благодаря этому в списки попадают лица, которые не выражали желание голосовать вне помещения, либо могут самостоятельно проголосовать в помещении для голосования. Реестры заявлений на голосование вне помещения пухнут, а доля голосующих из этих реестров постепенно уменьшается.

Такая технология увеличения явки в полной мере использовалась на выборах Мэра Москвы в 2018 году. Доля избирателей, голосовавших вне помещения (на дому), исчисленная от числа избирателей, принявших участие в выборах, на этих выборах была рекордной и составила 6,6%. На Рисунке 2 можно увидеть временную динамику этой доли.


Рисунок 2 Из file:///D:\ELECT\Статистика\Выборы%20разных%20лет%20Россия%20и%20Москва.xls

Анализируя Рисунок 2 следует учитывать два обстоятельства. Во-первых, доля голосовавших вне помещения может быть завышена за счет фальсификаций. А во вторых, эта доля учитывает только тех избирателей, которые проголосовали, но не учитывает избирателей, которые подали заявления, но не голосовали вне помещения (отказались, отсутствовали или сами пришли на избирательный участок). Последних с каждым годом становится все больше и больше.

На 397 участках доля избирателей, проголосовавших вне помещения, составила более 10% от общего числа проголосовавших (при этом мы не учитываем «закрытые» участки, образованные в больницах, пансионатах и т.д.). На 39 участках доля избирателей, проголосовавших вне помещения, составила более 20% от общего числа проголосовавших. На 4-х «открытых» участках доля проголосовавших вне помещения избирателей превысила 50%.

Превращение голосования вне помещения в административную избирательную технологию иллюстрируется распределением списка избирателей по показателю доли голосования вне помещения (см. Рисунок 3).


Рисунок 3. Из file:///D:\ELECT\180909\Москва\Статистика\Сравнение%20с%20предыдущими%20выборами.xlsx

Голосование на дачных участках

Результаты голосования на «дачных» участках заслуживают отдельного рассмотрения. В первую очередь, следует отметить говорящий о многом факт, что треть избирателей, якобы хотевших там голосовать, не осуществили этого своего желания (см. Таблицу 2).

Второй интересный факт заключается в том, что «дачные» участки отличились голосованием вне помещения: доля такого голосования составила там 11,4%, в отличие от «недачных» участков, где эта доля была 6,4%.

Сравнительный анализ результатов на участках с КОИБ и без них

На 40,5% УИК использовались комплексы обработки избирательных бюллетеней (КОИБ). Однако распределение КОИБ между административными округами было неравномерным. 7 из 13-ти административных округов (ВАО, ЗелАО, ЮВАО, ЮАО, ТАО, Новомосковский, Сосенский) вообще не были покрыты КОИБами. Стоит обратить внимание на то, что эти округа традиционно показывают более высокую явку и голосование за инкумбента. Можно утверждать, что распределение КОИБ осуществлялось исходя из критерия удобства для избирательных комиссий и не преследовало цели повысить доверие к выборам.

Сравнительные результаты голосования на участках с КОИБ и бюез них приведены в Таблице 3.  

К вопросу о конкурентности

Существуют различные способы количественной оценки конкурентности выборов. Явка также в определенной степени и с некоторыми оговорками определяет конкурентность. Выборы Мэра 2018 года следует сравнивать с выборами Мэра 2013 года, которые, несомненно, были конкурентными. Удивительно, но факт: несмотря на беспрецедентные усилия, предпринятые для увеличения явки, выборы 2018 года все-таки немного не дотянули до выборов 2013 года (напомним, что, в отличие от 2007-2011 годов явка была подсчитана честно).

Одним из наглядных способов оценки конкурентности (и честности) выборов является график, который показывает, как связаны электоральные показатели кандидатов с явкой. Рисунки 4 и 5 иллюстрируют выборы 2013 и 2018 годов. Не вдаваясь в подробности укажем, что пересечение жирных линий на этих графиках характерно для конкурентных выборов, а отсутствие пересечений – для неконкурентных.


Рисунок 4


Рисунок 5








Monday, September 10th, 2018
10:14 am
Ай да КОИБ!


Я провел прекрасную ночь! Вернее- сутки.

Мне повезло с комиссией (на этот раз – московской участковой, №3137), в которой я был членом с совещательным голосом. Хотя сначала мне так не казалось, поскольку процесс шел спокойно и вполне укладывался в образцово-показательный.  Самое интересное и нестандартное началось после 4-х ночи. Но сначала – О ГОЛОСОВАНИИ ВНЕ ПОМЕЩЕНИЯ.

Нет, процедура была соблюдена. А вот составление списка желающих проголосовать на дому было очень характерным.

Еще в субботу я обратил внимание председательницы на то, что реестре обращений на голосование вне помещения, который тогда содержал 70 фамилий, не заполнена графа о лице, передавшем обращение. Утром в воскресенье чуть усохший реестр содержал в этой графе одну фамилию – секретаря ТИК. То есть, соцработники передавали в ТИК списки, а ТИК передавал их в УИК.

Чтобы убедиться в этом я пошел в первую «ходку» по домам с выпиской из реестра на 46 человек. Спрашивал у подававших заявления, как они это делали. Версия о соцработниках подтвердилась полностью. В одном из домов проголосовали два молодых человека, видимо, попавшие «под горячую руку» тем, кто обходил дом с предложением проголосовать вне помещения.

Из 46 записанных в выписку избирателей проголосовали 37, остальные либо отсутствовали дома, либо, вероятно, не зная о том, что они подавали заявления, проголосовали в помещении для голосования. На втором выходе, в котором я не участвовал, из 27 избирателей проголосовали 21.

Естественно, что большинство не выходящих из дома людей выбор делали очень простым способом: за тех, про кого слышали.

Резюме: ГОЛОСОВАНИЕ ВНЕ ПОМЕЩЕНИЯ, ЗАДУМАННОЕ КАК ГАРАНТИЯ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ МАЛОМОБИЛЬНЫХ ИЗБИРАТЕЛЕЙ В МОСКВЕ ПРЕВРАТИЛОСЬ В АДМИНИСТРАТИВНУЮ ИЗБИРАТЕЛЬНУЮ ТЕХНОЛОГИЮ.

И еще один важный факт: для нашего района плотной застройки добросовестное «домашнее» голосование занимает около 7 минут на избирателя.

Второй примечательный сюжет связан с подсчетом голосов, который проходил БЕЗ НАРУШЕНИЯ ПРОЦЕДУР.

На стадии подсчета по списку избирателей выявился один лишний бюллетень. Начался лихорадочный поиск, хотя я предлагал просто записать его в балансовую строку. Упорство председательницы, стимулированное, по-видимому, внушениями из ТИК обеспечило после двух часов пересчетов подгонку баланса. В начале первого ночи в КОИБ были введены данные, и он к восторгу присутствующих сообщил о выполнении контрольных соотношений.

Я получил копию протокола и все разошлись. Комиссия не взяла меня с собой на сдачу протокола, и мне пришлось добираться туда самостоятельно. Я успел почти вовремя: моя УИК уже записала все данные в увеличенную форму сводной таблицы и отчитывалась перед строгим секретарем ТИК. Документы были приняты, полумертвая моя председательница заняла очередь к оператору ГАС, а я пошел домой спать.

В 4:18 меня разбудил ее звонок, Бедолага сообщала, что ТИК принял решение о повторном подсчете голосов (напомню, что у нас был КОИБ 2010, то есть, фактически получалось, что мы еще и КОИБ проверяем). Через полчаса я был в ТИК, где застал часть членов моей УИК, считающих бюллетени.

Оказывается, ГАС обнаружил, что число выданных в помещении бюллетеней на 10 меньше, чем число бюллетеней, извлеченных из стационарных ящиков (КОИБ, также, как и большинство УИК, считает это число вычитанием). Сам КОИБ это контрольное соотношение не проверяет, да и ГАС считает его факультативным.

Принципиальный ТИК принял решение о повторном подсчете голосов. ПРИ ПОВТОРНОМ ПОДСЧЕТЕ ОБНАРУЖИЛАСЬ ПРЕКРАСНАЯ ВЕЩЬ: ЭТИ 10 ГОЛОСОВ НЕВЕДОМЫМ ОБРАЗОМ БЫЛИ ПРИБАВЛЕНЫ КАНДИДАТАМ КОИБОМ! Балакин получил 2 лишних, Дегтярев -1, Кумин -2, Свиридов – 3, Собянин -2.

При этом заодно выяснилось, что первоначальные подсчеты УИК, которые затем были подправлены ради одного бюллетеня, были точными (что доказало именно подгонку вместо требовавшегося заполнения балансовой строки).

Итак, НЕЧАЯННЫЙ контрольный ручной пересчет выявил неправильную работу КОИБ. Остальные выводы я предлагаю читателям сделать самим.



Friday, September 7th, 2018
6:15 pm
Пост обиды и зависти...Впечатления после просмотра НТВ.
О, я посмотрел очередную стряпню НТВ. Вот, не любят они меня: три раза я давал им обстоятельные интервью (увы, люблю постебаться), в которых объяснял, что из себя сейчас представляет НТВ и почему мои коллеги брезгуют с ним общаться, что такое наши выборы и как устроена геббельсовская пропаганда. Но они только мою похвалу знаменитому электоральному туристу Саше Грезеву оставили! И больше ни слова! А-бидна!!
Но вот, что я на этот раз скажу, дорогие мои соотечественники. Произведения этой пропагандистской шушеры (ну, может, за исключением Борисова, которому я приписываю просто параноидальный синдром), также, как и поведение нашей власть придержащей группировки, подтверждают мой давнишний тезис: в их башках доминирует одно – материальный интерес. Они не могут себе представить, что есть люди, у которых другая мотивация. Они думают, что телезрителей можно убедить только одним – меркантильностью. Интересно, что их хозяева тоже реагируют только на это: сколько бы ни говорил Явлинский правильные слова про управленческую вредность нашей власти, а бесится она только когда Навальный по-простому говорит, что она банально ворует.
Отсюда стандартный сюжет: им платит Запад! И заурядный видеоряд, свидетельствующий о том, что наше телевидение работает под эгидой ФСБ.
Да, у наших государственных и муниципальных топ-менеджеров, и кормящихся с их стола пропагандистов действительно меркантильный интерес стоит на первом месте. Да, власть, собирая налоги и природную ренту, отделила госслужащих от граждан увеличенным содержанием (не только зарплатой, но и собесом и пенсиями), поэтому они будут зубами держаться за свои места и бессовестно врать. Да, они не представляют себе других стимулов и переносят это на всех остальных граждан, которым и не снились их доходы.
Не знаю, и знать не хочу, на что живет Гриша Мельконьянц. Не видел, чтобы он шиковал, а вот то, что России он полезен больше, чем ЦИК РФ (про НТВ не говорю, поскольку его полезность России вообще считаю отрицательной), уверен. А я последние полтора года жил на зарплату от РФСВ (Российский фонд свободных выборов) – 60 тысяч (рублей!). Скорее всего – это были не деньги EPDE или IESC. Может, поэтому меня НТВ обделило вниманием?
Но, пожалуй, хватит…А то обвинят в том, что сидя на шее у ЦИКа, я все-равно наши выборы критикую. Послал Элле Александровне просьбу лишить меня этой зарплаты.
Экспертно-консультационная группа при Председателе ЦИК РФ, которую я пока возглавляю (в нее также входят А.Кынев, А.Любарев и С.Рачинский), за это время подготовила и направила в ЦИК 90 документов, среди которых 4 проекта Постановлений ЦИК РФ, 10 списков поправок в проекты постановлений ЦИК РФ, полтора десятка предложений по совершенствованию работы системы избирательных комиссий в РФ, 5 аналитических записок, служебные записки о нарушениях избирательных прав в разных субъектах РФ, предложения по совершенствованию избирательного законодательства, надеюсь будут еще полезны для наших выборов. Более того, готов и дальше заниматься этим делом. Бесплатно, гордо отвергая «подачки» как с Запада, так и с Востока, как, впрочем, делал это большую часть своей жизни.
Поработаю домуправом электоральным юристом, благо опыт есть (отлично платят электоральным юристам, работающим на администрацию, но я не всеядный НТВ…).
Sunday, August 19th, 2018
11:22 pm
Неправовое государство в примерах по избирательному праву

Конечно, я не собирался открыть что-то новое, когда посылал в Московскую городскую избирательную комиссию письмо про обычное использование административного ресурса на выборах.


Во-первых, потому, что традиционную отговорку о том, что это не агитация, а информирование я слышу ровно столько же лет, сколько прошло с тех пор, как это замечательное разделение было введено в закон. Во-вторых, потому, что Московскую избирательную комиссию и лично Диму Реута я знаю тоже с незапамятных времен.

Просто решил несколько освежить материал, взять, так сказать кейс с текущих выборов. Поэтому и написал в свободное от работы время письмецо МГИК, хотя ответ тоже мог бы написать сам. Ответ недавно пришел. Вот он:


В общем, ничего нового. И все-же, сделав вид строгого юриста и просто здравомыслящего человека, пройдусь-ка я кратко по этой писанине. Совсем не потому, что считаю, что здесь что-то надо доказывать, а потому, что такая демагогия уже является традиционной для наших выборов и ее без зазрения совести и страха несут все защитники избирательных прав администрации, не сомневаясь в том, что если надо, то и суд, входящий с ними в одну корпорацию, с умным видом поддакнет.

Итак, я пишу, что закон устанавливает определение и признаки предвыборной агитации. Я пишу, что представленный материал содержит признаки предвыборной агитации. Реут не утруждает себя оспариванием этого утверждения, но пишет о новом признаке, который он вычитал не в законе, а в другом документе. Признак этот содержит не более объективный характер, чем те, которые в законе, но оказывается, что он является ЕДИНСТВЕННЫМ (обратите внимание на слово «лишь»). Признак этот – наличие цели – склонение избирателей в определенную сторону.

Дальше Реут безапелляционно утверждает, что в публикации этот признак не просматривается. То есть этот член МГИК выступает в роли оценщика и носителя истины, несмотря на то, что я как-раз и писал, что придерживаюсь другого мнения. То есть, всё возражение, сводится к силлогизму, рассчитанному на идиота: «в публикации нет цели агитации, поэтому это не агитация». Ну, да, такой аргумент хорош если за твоей спиной стоит неправовое государство с неправосудным судом. А если не стояло бы, то это была бы простая болтовня.

Ну, и на закуску ещё один заезженный приемчик: вы, мол, и обжаловать-то это не можете, потому, что публикация не нарушает ваши права. Не возьму в толк, почему это Диме Реуту виднее чем мне, нарушает ли это мои права, или нет. Вся эта смелость судить других и за других подобна смелости мелкой деревенской шпаны, за спиной которой стоит шпана покрупнее.

Я почему так фамильярно про Диму пишу? Дело в том, что, когда я в 2000-м году пришел членом МГИК с совещательным голосом, Дима был совсем мальчиком и только-только начинал постигать азы бюрократической науки. Его карьера не была гладкой; в этой не самой благожелательной среде коллеги норовят тебя если не съесть, то обогнать. Побеждает тот, кто быстрее учится демагогии – главному навыку успешного российского бюрократа. Но сейчас можно смело сказать что Дима выдержал экзамен!

Wednesday, July 18th, 2018
3:25 pm
Об одной характерной черте российских выборов

Здесь я напишу о том, что все знают. О том, что обессмысливает идею выборов, но повторяется из года в год последние полтора десятилетия. О том, что противоречит законодательству (по крайней мере, - его духу), но никак не пресекается ни правоохранителями, ни правоприменителями, ни судами.
Толчком к написанию этой заметки стало то, что я, вернувшись из Екатеринбурга (где присматривался к местным выборам), вытащил из своего почтового ящика два еженедельника «Вечерняя Москва» общим объемом 88 страниц. Заметим, что эта замечательная газета – с набором желтых признаков – распространяется бесплатно и довольно назойливо. И посмотрел на них глазами избирателя, а также электорального аналитика (см. фото в конце этой заметки).
Российское законодательство содержит положение о том, что любая агитация должна оплачиваться из избирательного фонда. Признаки агитации и агитационных материалов наше законодательство тоже содержит, в частности, агитационными должны признаваться материалы, которые описывают возможные последствия в случае избрания кандидата, в которых преобладают сведения о каком-либо кандидате, а также способствующие созданию положительного отношения избирателей к кандидату.
Обращаю особое внимание читателя, что эти нормы закона (в отличие от некоторых других) имеют вполне определенную цель, направлены на то, чтобы обеспечить равноправие кандидатов: если ты хочешь создать у избирателя положительный образ, чтобы он за тебя проголосовал, то будь добр, постарайся для этого сам, вложи в это СВОИ ресурсы. И законодатель, вписавший эти нормы, хорошо понимал, что агитация – это не просто слова, а то, что влияет на результат выборов – выражение воли народа (Конституция РФ, ч.3 ст.3).
Эти нормы закона соответствуют смыслу и цели выборов, но игнорируются одной политической силой (и, соответственно, её кандидатами). Эта политическая сила не оформлена в виде партии, как это принято в государствах, где есть реальные выборы, но имеет партийный придаток. Эта политическая сила является главным, хоть и не формальным участником выборов, и она доминирует в политическом пространстве (как раньше КПСС, которая, впрочем, была формализована и даже записана как доминирующая в Конституции страны). Эта политическая сила – администрация в разных ее проявлениях.
И эта политическая сила, этот участник выборов смело, нахально и давно (в Москве это наблюдается с 1996 года, в России – с 2002-го) игнорирует эти положения закона и проводит агитацию избирателей не из избирательного фонда, а за счет самих же избирателей. Поскольку средства массовой информации, проводящие такую агитацию, содержатся и распространяются, в основном, на деньги самих избирателей. Увы, два государственных института, которые должны были бы этому препятствовать – избирательные комиссии и суды – слишком сильно подконтрольны этой же политической силе, чтобы признать нарушение закона. Отговорка при рассмотрении жалоб на это нарушение проста и лукава: это – не агитация, это – информирование.
Итак, газета «Вечерняя Москва». Учредитель и издатель – АО «Редакция газеты «Вечерняя Москва». Доля государства в уставном капитале – 100%. Субсидии на 2017 год – 635 миллионов рублей. Кстати, оказывается, есть еще и «Москва Вечерняя» с той же редакцией, долей в уставном капитале и субсидией в 248 лимонов. Тираж каждого из двух возбудивших меня выпусков 786 940 экземпляров – каждому десятому московскому избирателю (пусть завидуют «Ведомости», РБК, «Независимая» и «Новая» вместе взятые).
По содержанию – типично государственная газета, рекламирующая деятельность московской администрации. Что, в общем-то естественно и не противоречит закону. Но, вот наступает избирательная кампания, и реклама административного кандидата, и раньше не сходившая со страниц государственной или муниципальной прессы (и с экранов такого же телевидения), превращается в агитацию, которую по закону надо оплачивать из избирательного фонда. И вообще-то запрещается размещать раньше, чем за 28 дней до дня голосования (в этот раз – 11 августа). Но администрации закон не писан, она знает, что те, кто этот закон (точнее конституционные избирательные права граждан) должен защищать, висят на построенной ею вертикали. Она ехидно тратит деньги избирателей на агитацию этих же избирателей.
Неравенство объема агитационных материалов в СМИ бросается в глаза. У КПРФ вошло в традицию после каждых федеральных выборов жаловаться в Верховный суд РФ на это неравенство. Но ЦИК РФ резонно возражает: вот есть материалы, оплаченные из избирательных фондов. Они и есть агитационные, и они равны по объему! Все остальное – не агитация, а информирование. В частности – о деятельности администрации, как без этого?
Наблюдая за этим уже 20 лет не только на территории Москвы, но и на территории всей страны, и на большинстве выборов, должен заметить, что подход КПРФ действительно безнадежен. И переубедить власть, что она не должна в управляемых ей СМИ агитировать за себя родную – невозможно. Не бывает так, чтобы власть не хотела остаться у власти. И всякая власть будет в своих СМИ агитировать за себя. Проблема в том, что эти «свои» СМИ покрывают почти всех избирателей, назойливо и за их же деньги. И никакое антимонопольное ведомство здесь не поможет. (Заметим в скобках, что ситуация лишь немного отличается от советской ситуации брежневских времен: как и сейчас, тогда существовали мелкие щели для интеллигенции типа «Литературной газеты» или Радио «Свобода»)
Проблема, заключающаяся в традиции игнорировать избирательный закон методом массированной агитации под видом информирования, не решается законодательным путем. Необходимым условием ее решения является политическая диверсификация СМИ. А политическая диверсификация невозможна без экономической (даже в России такое было в 90-е годы). Так, что здесь речь, не о совершенствовании избирательного законодательства и даже (в отличие от многих других проблем наших выборов) не о совершенствовании правоприменительной практики, а о более глубоких проблемах государственного устройства.





Thursday, July 5th, 2018
3:58 pm
О «некорректных» заявках на предоставление видеозаписей
Пресс-служба ЦИК РФ в своем пресс-релизе от 04.07.18 (http://www.cikrf.ru/news/cec/40235/) сообщила следующее:
«За прошедшее со дня голосования время в избирательные комиссии субъектов Российской Федерации было подано 196 заявок о предоставлении видеозаписей. В 98 случаях было отказано в связи с некорректно оформленными заявками».
Сильно подозреваю, что многие из этих отказов, как это часто бывает, юридически не обоснованы. Региональные избиркомы дают в ЦИК РФ обычные отписки «заявки оформлены неправильно», а ЦИК «обобщает информацию». Ни запросов, ни ответов, региональные избиркомы, естественно, не публикуют, и мы должны верить голословным утверждениям. Естественно, доверия у нас немного, поскольку практика «проверки» со стороны государственных органов сообщений о нарушениях на наших выборах в виде вопроса «А вы совершали нарушение?» слишком распространена. Давайте разберемся на тех примерах, которые у нас есть.
Во-первых, посмотрим на документ, который регулирует доступ к видеозаписям. Это - Постановление ЦИК РФ от 20 декабря 2017 г. № 116/943-7 «О Порядке применения средств видеонаблюдения и трансляции изображения, трансляции изображения в сети Интернет, а также хранения соответствующих видеозаписей на выборах Президента Российской Федерации 18 марта 2018 года» (далее - Постановление). Нам придется процитировать полностью два пункта из этого документа:
Пункт 6.5: «С учетом положений пункта 10 статьи 75 Федерального закона № 67-ФЗ доступ к видеозаписям событий, заявляемых как нарушение, в помещениях для голосования, помещениях ТИК имеют следующие лица, указывающие в жалобах на нарушение своих прав:
зарегистрированный кандидат на должность Президента Российской Федерации, политическая партия, выдвинувшая зарегистрированного кандидата на должность Президента Российской Федерации, – по любому избирательному участку, ТИК, где велось видеонаблюдение;
иной участник избирательного процесса – по тому избирательному участку, ТИК, где он присутствовал в день голосования и где велось видеонаблюдение.»
Хотя юридически не определено, кто такой «участник избирательного процесса», будем предполагать, что избиратель, пришедший на избирательный участок, является участником. Но даже в этом случае остается возможность говорить о том, что он не «присутствовал на избирательном участке», а лишь заходил туда проголосовать. Уже здесь мы видим некорректность юридических формулировок, открывающих широкое поле для отказов. Но дальше – больше.
В пункте 6.7 перечислены 8 реквизитов, которые надо указать в заявке на получение видеозаписи, подаваемой в региональную избирательную комиссию. Одно из требований заключается в том, что в заявке следует указать «нарушение, допущенное, по мнению заявителя, в указанное время в помещении для голосования, помещении ТИК».
Заметим, что такая формулировка позволяет указать ЛЮБОЕ нарушение в качестве основания для получения видеозаписи, при этом она вообще не может служить причиной отказа, ибо запрос и делается для того, чтобы установить, было нарушение или нет.
Все эти юридические несуразности были замечены мной и моими коллегами уже на стадии подготовки Постановления, и они были доведены до сведения разработчиков. Нам даже было понятно, что эти юридически некорректные нормы будут положены в основу отказов. Так и произошло.
У нас имеются несколько примеров отказов в предоставлении видеозаписи. К отказам из Башкирии, Самарской и Московской областей не приложены исходные запросы, поэтому мы не будем их анализировать. Для остальных трех отказов мы имеем полный пакет: как саму заявку на предоставление видеозаписи, так и ответ региональной избирательной комиссии, а в случае Москвы – даже ответ Центральной избирательной комиссии РФ. Эти примеры убедительно свидетельствуют о нежелании избирательных комиссий предоставлять видеозаписи и искажении с этой целью правовых норм, кое-как установленных в Постановлении ЦИК РФ.

  1. Город Санкт-Петербург. Заявка от избирателя М.Г.Федорова, присутствовавшего в день голосования на избирательном участке №623. Избиратель перечисляет многочисленные нарушения при  проведении голосования, а также указывает на то, что в избирательном ящике обнаружено столько же бюллетеней, сколько было выдано по списку избирателей, несмотря на то, что сам избиратель демонстративно взял бюллетень, но не опустил его в избирательный ящик.

В ответе Санкт-Петербургской городской избирательной комиссии от 25.04.18 после многословного цитирования Постановления ЦИК РФ ГОЛОСЛОВНО утверждается, что «субъективные права избирателя не были нарушены», а «обращение удовлетворению не подлежит».

  1. Республика Татарстан. Заявка от доверенного лица кандидата на должность Президента РФ Явлинского Г.А. Фанюка Б.Я. В заявке указано, что заявитель присутствовал при подсчете голосов в УИК №351 и наблюдал нарушения избирательного закона, которые он перечисляет в заявке. Просит предоставить видеозапись и указывает период времени, когда, с его точки зрения, были совершены нарушения.

В ответе ЦИК Татарстана после цитирования Постановления указано, что «заявка не содержит указания на нарушения… прав заявителя как доверенного лица». Стоит обратить внимание на то, что в пункте 6.7 Постановления упоминаются нарушения как таковые, а не нарушения прав конкретного лица. Более того, указанные нарушения, несомненно, являются нарушением прав заявителя, поскольку могли повлиять на результаты его доверителя. Кроме того, перечисленные в заявке нарушения относятся к нарушениям прав не только наблюдателей (а в ответе специально подчеркивается, что доверенное лицо не является наблюдателем), но и всех лиц, имеющих права присутствовать при подсчете голосов.

  1. Город Москва. В заявке члена комиссии с правом решающего голоса УИК№ 2339 г. Москвы Ларионовой Е.В. обстоятельно, с приложением документов и ссылками на нормы закона указываются нарушения, допущенные комиссией.

В ответе Московской городской избирательной комиссии от 18.04.18 после цитирования Постановления сказано: «По смыслу указанной нормы перечисленные лица могут обратиться с заявлением о защите своих прав. Нарушения Ваших избирательных прав из содержания обращения не усматривается». Таким образом Московская комиссия с целью отказа в предоставлении видеозаписи смело и расширительно толкует юридическую норму. В своем ответе на жалобу Ларионовой Е.В. за подписью А.И. Лопатина ЦИК РФ поддержал мнение Московской городской комиссии о том, что видеозапись не предоставлена правомерно, поскольку отсутствует нарушение прав именно заявителя.

Обратим внимание на следующий факт: все отказы основаны на том утверждении, что с точки зрения региональной комиссии (точнее – лица, принимавшего решение) не нарушены личные права конкретного заявителя. Данное утверждение основано на неправомерном толковании законодательства и нарушает избирательные права граждан.
Во-первых, в Постановлении ЦИК РФ не указано, что описываемое в качестве основания для предоставления видеозаписи нарушение должно нарушать именно личное право заявителя. Там сказано просто о нарушении, под которым естественно понимать нарушение норм, установленных законодательством.
Во-вторых, нарушение установленных правил проведения выборов в любом случае не может рассматриваться как нарушение права только одного человека, что следует из общественной природы выборов, результаты которых сказываются не на конкретном человеке, а на совокупности людей, обществе в целом. Утверждение о том, что интересы доверенного лица на выборах ограничиваются лишь явно указанными в законе его полномочиями, не может рассматриваться иначе, как демагогия.
В-третьих, в отказах региональных комиссий прослеживается целенаправленное превышение полномочий, поскольку Постановление, регламентирующее предоставление видеозаписей не предусматривает в качестве основания для отказа оценку указанных в заявке нарушений со стороны комиссии (и, тем более – ее должностного лица), а лишь неуказание на предполагаемые нарушения. В той трактовке, которую используют региональные комиссии, а, по-видимому, и ЦИК РФ, всегда имеется возможность отказать в предоставлении видеозаписей.

Таким образом, есть серьезные основания полагать, что 98 упомянутых в пресс-релизе ЦИК РФ отказов в предоставлении видеозаписей, или, по крайней мере, большинство из них, не являются правомерными и свидетельствуют о нежелании региональных комиссий предоставлять видеозаписи. Остается сожалеть, что мы в очередной раз увидели традиционный подход ЦИК РФ к отпискам из региональных комиссий.
Wednesday, July 4th, 2018
12:22 pm
Чем бы заняться подкомитету по совершенствованию избирательного законодательства?
В последнее время активизировалась деятельность, связанная с избирательным законодательством. Странным образом в Государственной Думе поменялся профильный комитет, отвечающий за избирательное законодательство, при этом осталось непонятным, почему комитет по Комитет по контролю и Регламенту должен больше разбираться в избирательном праве, чем Комитет по государственному строительству и законодательству. Вероятно, осознавая нелепость этой рокировки, при Комитете по контролю и Регламенту создан подкомитет по совершенствованию избирательного законодательства, а при подкомитете – экспертный совет. Кроме этого, общественность узнала, что факультет политологии МГУ получил (гос)заказ на разработку избирательного кодекса Российской Федерации.
Нуждается ли наше избирательное законодательство в изменениях? С одной стороны, положительный ответ на этот вопрос очевиден. С другой стороны, частота изменений законов о выборах приобрела небывалые масштабы и вызывает справедливые нарекания участников выборов. Дума IV созыва приняла 22 электоральных (связанных с выборами) закона, Дума V созыва – уже 34, VI созыва – 42, Дума VII созыва – уже 10 (цифры приблизительные, поскольку связаны с субъективной оценкой автора этой заметки о принадлежности законов и законопроектов к электоральным). И это – только пятая часть от электоральных законопроектов, которые рассматривались в этих Думах.
Лидерами по части электорального законотворчества являются депутаты от ЛДПР (62 законопроекта), КПРФ (42 законопроекта), «Справедливая Россия» (41 законопроект). На последнем месте по числу внесенных законопроектов (14) идут депутаты «Единой России», которых, вероятно, наше избирательное законодательство устраивает в большей степени. Однако если посмотреть на результативность субъектов законодательной инициативы, то здесь несомненным лидером являются Президент и Правительство (ни одного отклоненного из 21 внесенных), та же «Единая Россия» (ни одного отклоненного) и группы депутатов из разных фракций (часто - при поддержке сенатора А.А.Клишаса) (1 отклоненный из 22-х внесенных). У «Справедливой России» доля принятых законопроектов составила 0%, у КПРФ – 5% (в основном, - чисто технические законы), у ЛДПР – 3% (причем один из двух принятых законопроектов ЛДПР не имеет ничего общего с исходной версией).
Основное направление реформирования избирательного законодательства с 2005 года – закрепление политического статус-кво, облегчение сохранения господствующего положения для основного, хотя и не объявленного участника выборов – бюрократической корпорации, выстроенной во «властную вертикаль». Однако среди законов, радикально изменивших избирательное законодательство с 2002 года, когда была принята последняя версия «рамочного» Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», и с очевидностью направленных на указанную цель, есть все-таки несколько таких, которые совершенствуют институт выборов, а также много технических и даже просто рекламных, принятых для улучшения имиджа наших выборов. Последние две категории стали чаще встречаться с 2016 года.
Для тех, кто следит за эволюцией избирательного законодательства, очень лукавым представляется тот пропагандистский восторг, которым сопровождается частичное возвращение либеральных правовых норм 90-х годов. Выдаваемое за шаг вперед возвращение к выборам губернаторов ограничено таким муниципальным фильтром, который непреодолим в большинстве регионов. Другим примером является якобы возвращение общественного наблюдения в форме придания права назначать наблюдателей общественным палатам, которые, в общем-то, имеют мало общего с реально общественными объединениями.
Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что среди последних нововведений были и более полезные для института выборов: разрешение официального видеонаблюдения, запрет на удаление наблюдателей без суда, голосование по месту нахождения. Однако эти нововведения остались законодательно половинчатыми: видеонаблюдение – факультативным и без общей доступности к видеозаписям; запрет на удаление без регламентации самого удаления; голосование по месту нахождения без достаточного воспрепятствования принуждению к голосованию.
Увы, наше избирательное законодательство нуждается не в терапевтическом, а в хирургическом лечении. В настоящее время оно направлено на сохранение политического статус-кво, на облегчение самосохранения власти. Иными словами, оно, вопреки декларациям, содействует использованию административного ресурса на выборах. (Впрочем, не надо думать, что именно законодательство играет главную роль в несоответствии наших выборов их конституционному предназначению: основную роль все же играет устройство государственной и политической системы).
Если говорить именно о законе, то требуется радикальное изменение процедур формирования избирательных комиссий; снятие неконституционных ограничений пассивного избирательного права и облегчение процедур выдвижение и регистрации, отмена ограничений на агитацию, допускающих субъективную интерпретацию. В конце концов требуется систематизация избирательного законодательства, которое превратилось в нагромождение плохо совмещающихся и коряво сформулированных норм. И, кстати, не очень важно, будет ли новое законодательство состоять из свода законов или оно будет называться превратившимся в фетиш словосочетанием «Избирательный кодекс».
Есть серьезные подозрения, что думский подкомитет со своим экспертным советом ограничится примерно такими же косметическими новациями, как и сама Дума. Даже если назовет эти новации Избирательным кодексом.
Мало надежд даже на то, что подкомитет займется латанием дыр, бросающихся в глаза: отсутствием реальной ответственности за нарушения, недоработанностью процедур регистрации и неравноправием кандидатов, драконовскими ограничениями в агитации, сумбурностью электоральных данных, в частности, публикуемых в Интернете, недоопределенностью процедур подведения итогов. Во-первых, все эти изъяны закона содействуют использованию административного ресурса, а во-вторых, их исправление для нынешней Думы равносильно революции.
[ << Previous 20 ]
Межрегиональное объединение избирателей   About LiveJournal.com