?

Log in

No account? Create an account
abuzin's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in abuzin's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]
Wednesday, July 18th, 2018
3:25 pm
Об одной характерной черте российских невыборов
 Здесь я напишу о том, что все знают. О том, что обессмысливает идею выборов, но повторяется из года в год последние полтора десятилетия. О том, что противоречит законодательству (по крайней мере, - его духу), но никак не пресекается ни правоохранителями, ни правоприменителями, ни судами.

Толчком к написанию этой заметки стало то, что я, вернувшись из Екатеринбурга (где присматривался к местным выборам), вытащил из своего почтового ящика два еженедельника «Вечерняя Москва» общим объемом 88 страниц. Заметим, что эта замечательная газета – с набором желтых признаков – распространяется бесплатно и довольно назойливо. И посмотрел на них глазами избирателя, а также электорального аналитика (см. фото в конце этой заметки).

Российское законодательство содержит положение о том, что любая агитация должна оплачиваться из избирательного фонда. Признаки агитации и агитационных материалов наше законодательство тоже содержит, в частности, агитационными должны признаваться материалы, которые описывают возможные последствия в случае избрания кандидата, в которых преобладают сведения о каком-либо кандидате, а также способствующие созданию положительного отношения избирателей к кандидату.

Обращаю особое внимание читателя на то, что эти нормы закона (в отличие от некоторых других) имеют вполне определенную цель, направлены на то, чтобы обеспечить равноправие кандидатов: если ты хочешь создать у избирателя положительный образ, чтобы он за тебя проголосовал, то будь добр, постарайся для этого сам, вложи в это свои ресурсы. И законодатель, вписавший эти нормы, хорошо понимал, что агитация – это не просто слова, а то, что влияет на результат выборов – выражение воли народа (Конституция РФ, ч.3 ст.3).

Эти нормы закона соответствуют смыслу и цели выборов, но игнорируются одной политической силой (и, соответственно, её кандидатами). Эта политическая сила не оформлена в виде партии, как это принято в государствах, где есть реальные выборы, но имеет партийный придаток. Эта политическая сила является главным, хоть и не формальным участником выборов, и она доминирует в политическом пространстве (как раньше КПСС, которая, впрочем, была формализована и даже записана как доминирующая в Конституции страны). Эта политическая сила – администрация в разных ее проявлениях.

И эта политическая сила, этот участник выборов смело, нахально и давно (в Москве это наблюдается с 1996 года, в России – с 2002-го) игнорирует эти положения закона и проводит агитацию избирателей не из избирательного фонда, а за счет самих же избирателей. Поскольку средства массовой информации, проводящие такую агитацию, содержатся и распространяются, в основном, на деньги самих избирателей. Увы, два государственных института, которые должны были бы этому препятствовать – избирательные комиссии и суды – слишком сильно подконтрольны этой же политической силе, чтобы признать нарушение закона. Отговорка при рассмотрении жалоб на это нарушение проста и лукава: это – не агитация, это – информирование.

Итак, газета «Вечерняя Москва». Учредитель и издатель – АО «Редакция газеты «Вечерняя Москва». Доля государства в уставном капитале – 100%. Субсидии на 2017 год – 635 миллионов рублей. Кстати, оказывается, есть еще и «Москва Вечерняя» с той же редакцией, долей в уставном капитале и субсидией в 248 лимонов. Тираж каждого из двух возбудивших меня выпусков 786 940 экземпляров – каждому десятому московскому избирателю (пусть завидуют «Ведомости», РБК, «Независимая» и «Новая» вместе взятые).

По содержанию – типично государственная газета, рекламирующая деятельность московской администрации. Что, в общем-то естественно и не противоречит закону. Но, вот наступает избирательная кампания, и реклама административного кандидата, и раньше не сходившая со страниц государственной или муниципальной прессы (и с экранов такого же телевидения) превращается в агитацию, которую по закону надо оплачивать из избирательного фонда. И вообще-то запрещается размещать раньше, чем за 28 дней до дня голосования (в этот раз – 11 августа). Но администрации закон не писан, она знает, что те, кто этот закон (точнее конституционные избирательные права граждан) должен защищать, висят на построенной ей вертикали. Она ехидно тратит деньги избирателей на агитацию этих же избирателей.

Неравенство объема агитационных материалов в СМИ бросается в глаза. У КПРФ вошло в традицию после каждых федеральных выборов жаловаться в Верховный суд РФ на это неравенство. Но ЦИК РФ резонно возражает: вот есть материалы, оплаченные из избирательных фондов. Они и есть агитационные, и они равны по объему! Все остальное – не агитация, а информирование. В частности – о деятельности администрации, как без этого?

Наблюдая за этим уже 20 лет не только на территории Москвы, но и на территории всей страны, и на большинстве выборов, должен заметить, что подход КПРФ действительно безнадежен. И переубедить власть, что она не должна в управляемых ей СМИ агитировать за себя родную – невозможно. Не бывает так, чтобы власть не хотела остаться у власти. И всякая власть будет в своих СМИ агитировать за себя. Проблема в том, что эти «свои» СМИ покрывают почти всех избирателей, назойливо и за их же деньги. И никакое общество потребителей здесь не поможет. (Заметим в скобках, что ситуация лишь немного отличается от советской ситуации брежневских времен: как и сейчас, тогда существовали мелкие щели для интеллигенции типа «Литературной газеты» или Радио «Свобода»)

Проблема, заключающаяся в традиции игнорировать избирательный закон методом массированной агитации под видом информирования, не решается законодательным путем. Необходимым условием ее решения является политическая диверсификация СМИ. А политическая диверсификация невозможна без экономической (даже в России такое было в 90-е годы). Так, что здесь речь, не о совершенствовании избирательного законодательства и даже (в отличие от многих других проблем наших выборов) не о совершенствовании правоприменительной практики, а о более глубоких проблемах государственного устройства.





Thursday, July 5th, 2018
3:58 pm
О «некорректных» заявках на предоставление видеозаписей
Пресс-служба ЦИК РФ в своем пресс-релизе от 04.07.18 (http://www.cikrf.ru/news/cec/40235/) сообщила следующее:
«За прошедшее со дня голосования время в избирательные комиссии субъектов Российской Федерации было подано 196 заявок о предоставлении видеозаписей. В 98 случаях было отказано в связи с некорректно оформленными заявками».
Сильно подозреваю, что многие из этих отказов, как это часто бывает, юридически не обоснованы. Региональные избиркомы дают в ЦИК РФ обычные отписки «заявки оформлены неправильно», а ЦИК «обобщает информацию». Ни запросов, ни ответов, региональные избиркомы, естественно, не публикуют, и мы должны верить голословным утверждениям. Естественно, доверия у нас немного, поскольку практика «проверки» со стороны государственных органов сообщений о нарушениях на наших выборах в виде вопроса «А вы совершали нарушение?» слишком распространена. Давайте разберемся на тех примерах, которые у нас есть.
Во-первых, посмотрим на документ, который регулирует доступ к видеозаписям. Это - Постановление ЦИК РФ от 20 декабря 2017 г. № 116/943-7 «О Порядке применения средств видеонаблюдения и трансляции изображения, трансляции изображения в сети Интернет, а также хранения соответствующих видеозаписей на выборах Президента Российской Федерации 18 марта 2018 года» (далее - Постановление). Нам придется процитировать полностью два пункта из этого документа:
Пункт 6.5: «С учетом положений пункта 10 статьи 75 Федерального закона № 67-ФЗ доступ к видеозаписям событий, заявляемых как нарушение, в помещениях для голосования, помещениях ТИК имеют следующие лица, указывающие в жалобах на нарушение своих прав:
зарегистрированный кандидат на должность Президента Российской Федерации, политическая партия, выдвинувшая зарегистрированного кандидата на должность Президента Российской Федерации, – по любому избирательному участку, ТИК, где велось видеонаблюдение;
иной участник избирательного процесса – по тому избирательному участку, ТИК, где он присутствовал в день голосования и где велось видеонаблюдение.»
Хотя юридически не определено, кто такой «участник избирательного процесса», будем предполагать, что избиратель, пришедший на избирательный участок, является участником. Но даже в этом случае остается возможность говорить о том, что он не «присутствовал на избирательном участке», а лишь заходил туда проголосовать. Уже здесь мы видим некорректность юридических формулировок, открывающих широкое поле для отказов. Но дальше – больше.
В пункте 6.7 перечислены 8 реквизитов, которые надо указать в заявке на получение видеозаписи, подаваемой в региональную избирательную комиссию. Одно из требований заключается в том, что в заявке следует указать «нарушение, допущенное, по мнению заявителя, в указанное время в помещении для голосования, помещении ТИК».
Заметим, что такая формулировка позволяет указать ЛЮБОЕ нарушение в качестве основания для получения видеозаписи, при этом она вообще не может служить причиной отказа, ибо запрос и делается для того, чтобы установить, было нарушение или нет.
Все эти юридические несуразности были замечены мной и моими коллегами уже на стадии подготовки Постановления, и они были доведены до сведения разработчиков. Нам даже было понятно, что эти юридически некорректные нормы будут положены в основу отказов. Так и произошло.
У нас имеются несколько примеров отказов в предоставлении видеозаписи. К отказам из Башкирии, Самарской и Московской областей не приложены исходные запросы, поэтому мы не будем их анализировать. Для остальных трех отказов мы имеем полный пакет: как саму заявку на предоставление видеозаписи, так и ответ региональной избирательной комиссии, а в случае Москвы – даже ответ Центральной избирательной комиссии РФ. Эти примеры убедительно свидетельствуют о нежелании избирательных комиссий предоставлять видеозаписи и искажении с этой целью правовых норм, кое-как установленных в Постановлении ЦИК РФ.

  1. Город Санкт-Петербург. Заявка от избирателя М.Г.Федорова, присутствовавшего в день голосования на избирательном участке №623. Избиратель перечисляет многочисленные нарушения при  проведении голосования, а также указывает на то, что в избирательном ящике обнаружено столько же бюллетеней, сколько было выдано по списку избирателей, несмотря на то, что сам избиратель демонстративно взял бюллетень, но не опустил его в избирательный ящик.

В ответе Санкт-Петербургской городской избирательной комиссии от 25.04.18 после многословного цитирования Постановления ЦИК РФ ГОЛОСЛОВНО утверждается, что «субъективные права избирателя не были нарушены», а «обращение удовлетворению не подлежит».

  1. Республика Татарстан. Заявка от доверенного лица кандидата на должность Президента РФ Явлинского Г.А. Фанюка Б.Я. В заявке указано, что заявитель присутствовал при подсчете голосов в УИК №351 и наблюдал нарушения избирательного закона, которые он перечисляет в заявке. Просит предоставить видеозапись и указывает период времени, когда, с его точки зрения, были совершены нарушения.

В ответе ЦИК Татарстана после цитирования Постановления указано, что «заявка не содержит указания на нарушения… прав заявителя как доверенного лица». Стоит обратить внимание на то, что в пункте 6.7 Постановления упоминаются нарушения как таковые, а не нарушения прав конкретного лица. Более того, указанные нарушения, несомненно, являются нарушением прав заявителя, поскольку могли повлиять на результаты его доверителя. Кроме того, перечисленные в заявке нарушения относятся к нарушениям прав не только наблюдателей (а в ответе специально подчеркивается, что доверенное лицо не является наблюдателем), но и всех лиц, имеющих права присутствовать при подсчете голосов.

  1. Город Москва. В заявке члена комиссии с правом решающего голоса УИК№ 2339 г. Москвы Ларионовой Е.В. обстоятельно, с приложением документов и ссылками на нормы закона указываются нарушения, допущенные комиссией.

В ответе Московской городской избирательной комиссии от 18.04.18 после цитирования Постановления сказано: «По смыслу указанной нормы перечисленные лица могут обратиться с заявлением о защите своих прав. Нарушения Ваших избирательных прав из содержания обращения не усматривается». Таким образом Московская комиссия с целью отказа в предоставлении видеозаписи смело и расширительно толкует юридическую норму. В своем ответе на жалобу Ларионовой Е.В. за подписью А.И. Лопатина ЦИК РФ поддержал мнение Московской городской комиссии о том, что видеозапись не предоставлена правомерно, поскольку отсутствует нарушение прав именно заявителя.

Обратим внимание на следующий факт: все отказы основаны на том утверждении, что с точки зрения региональной комиссии (точнее – лица, принимавшего решение) не нарушены личные права конкретного заявителя. Данное утверждение основано на неправомерном толковании законодательства и нарушает избирательные права граждан.
Во-первых, в Постановлении ЦИК РФ не указано, что описываемое в качестве основания для предоставления видеозаписи нарушение должно нарушать именно личное право заявителя. Там сказано просто о нарушении, под которым естественно понимать нарушение норм, установленных законодательством.
Во-вторых, нарушение установленных правил проведения выборов в любом случае не может рассматриваться как нарушение права только одного человека, что следует из общественной природы выборов, результаты которых сказываются не на конкретном человеке, а на совокупности людей, обществе в целом. Утверждение о том, что интересы доверенного лица на выборах ограничиваются лишь явно указанными в законе его полномочиями, не может рассматриваться иначе, как демагогия.
В-третьих, в отказах региональных комиссий прослеживается целенаправленное превышение полномочий, поскольку Постановление, регламентирующее предоставление видеозаписей не предусматривает в качестве основания для отказа оценку указанных в заявке нарушений со стороны комиссии (и, тем более – ее должностного лица), а лишь неуказание на предполагаемые нарушения. В той трактовке, которую используют региональные комиссии, а, по-видимому, и ЦИК РФ, всегда имеется возможность отказать в предоставлении видеозаписей.

Таким образом, есть серьезные основания полагать, что 98 упомянутых в пресс-релизе ЦИК РФ отказов в предоставлении видеозаписей, или, по крайней мере, большинство из них, не являются правомерными и свидетельствуют о нежелании региональных комиссий предоставлять видеозаписи. Остается сожалеть, что мы в очередной раз увидели традиционный подход ЦИК РФ к отпискам из региональных комиссий.
Wednesday, July 4th, 2018
12:22 pm
Чем бы заняться подкомитету по совершенствованию избирательного законодательства?
В последнее время активизировалась деятельность, связанная с избирательным законодательством. Странным образом в Государственной Думе поменялся профильный комитет, отвечающий за избирательное законодательство, при этом осталось непонятным, почему комитет по Комитет по контролю и Регламенту должен больше разбираться в избирательном праве, чем Комитет по государственному строительству и законодательству. Вероятно, осознавая нелепость этой рокировки, при Комитете по контролю и Регламенту создан подкомитет по совершенствованию избирательного законодательства, а при подкомитете – экспертный совет. Кроме этого, общественность узнала, что факультет политологии МГУ получил (гос)заказ на разработку избирательного кодекса Российской Федерации.
Нуждается ли наше избирательное законодательство в изменениях? С одной стороны, положительный ответ на этот вопрос очевиден. С другой стороны, частота изменений законов о выборах приобрела небывалые масштабы и вызывает справедливые нарекания участников выборов. Дума IV созыва приняла 22 электоральных (связанных с выборами) закона, Дума V созыва – уже 34, VI созыва – 42, Дума VII созыва – уже 10 (цифры приблизительные, поскольку связаны с субъективной оценкой автора этой заметки о принадлежности законов и законопроектов к электоральным). И это – только пятая часть от электоральных законопроектов, которые рассматривались в этих Думах.
Лидерами по части электорального законотворчества являются депутаты от ЛДПР (62 законопроекта), КПРФ (42 законопроекта), «Справедливая Россия» (41 законопроект). На последнем месте по числу внесенных законопроектов (14) идут депутаты «Единой России», которых, вероятно, наше избирательное законодательство устраивает в большей степени. Однако если посмотреть на результативность субъектов законодательной инициативы, то здесь несомненным лидером являются Президент и Правительство (ни одного отклоненного из 21 внесенных), та же «Единая Россия» (ни одного отклоненного) и группы депутатов из разных фракций (часто - при поддержке сенатора А.А.Клишаса) (1 отклоненный из 22-х внесенных). У «Справедливой России» доля принятых законопроектов составила 0%, у КПРФ – 5% (в основном, - чисто технические законы), у ЛДПР – 3% (причем один из двух принятых законопроектов ЛДПР не имеет ничего общего с исходной версией).
Основное направление реформирования избирательного законодательства с 2005 года – закрепление политического статус-кво, облегчение сохранения господствующего положения для основного, хотя и не объявленного участника выборов – бюрократической корпорации, выстроенной во «властную вертикаль». Однако среди законов, радикально изменивших избирательное законодательство с 2002 года, когда была принята последняя версия «рамочного» Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», и с очевидностью направленных на указанную цель, есть все-таки несколько таких, которые совершенствуют институт выборов, а также много технических и даже просто рекламных, принятых для улучшения имиджа наших выборов. Последние две категории стали чаще встречаться с 2016 года.
Для тех, кто следит за эволюцией избирательного законодательства, очень лукавым представляется тот пропагандистский восторг, которым сопровождается частичное возвращение либеральных правовых норм 90-х годов. Выдаваемое за шаг вперед возвращение к выборам губернаторов ограничено таким муниципальным фильтром, который непреодолим в большинстве регионов. Другим примером является якобы возвращение общественного наблюдения в форме придания права назначать наблюдателей общественным палатам, которые, в общем-то, имеют мало общего с реально общественными объединениями.
Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что среди последних нововведений были и более полезные для института выборов: разрешение официального видеонаблюдения, запрет на удаление наблюдателей без суда, голосование по месту нахождения. Однако эти нововведения остались законодательно половинчатыми: видеонаблюдение – факультативным и без общей доступности к видеозаписям; запрет на удаление без регламентации самого удаления; голосование по месту нахождения без достаточного воспрепятствования принуждению к голосованию.
Увы, наше избирательное законодательство нуждается не в терапевтическом, а в хирургическом лечении. В настоящее время оно направлено на сохранение политического статус-кво, на облегчение самосохранения власти. Иными словами, оно, вопреки декларациям, содействует использованию административного ресурса на выборах. (Впрочем, не надо думать, что именно законодательство играет главную роль в несоответствии наших выборов их конституционному предназначению: основную роль все же играет устройство государственной и политической системы).
Если говорить именно о законе, то требуется радикальное изменение процедур формирования избирательных комиссий; снятие неконституционных ограничений пассивного избирательного права и облегчение процедур выдвижение и регистрации, отмена ограничений на агитацию, допускающих субъективную интерпретацию. В конце концов требуется систематизация избирательного законодательства, которое превратилось в нагромождение плохо совмещающихся и коряво сформулированных норм. И, кстати, не очень важно, будет ли новое законодательство состоять из свода законов или оно будет называться превратившимся в фетиш словосочетанием «Избирательный кодекс».
Есть серьезные подозрения, что думский подкомитет со своим экспертным советом ограничится примерно такими же косметическими новациями, как и сама Дума. Даже если назовет эти новации Избирательным кодексом.
Мало надежд даже на то, что подкомитет займется латанием дыр, бросающихся в глаза: отсутствием реальной ответственности за нарушения, недоработанностью процедур регистрации и неравноправием кандидатов, драконовскими ограничениями в агитации, сумбурностью электоральных данных, в частности, публикуемых в Интернете, недоопределенностью процедур подведения итогов. Во-первых, все эти изъяны закона содействуют использованию административного ресурса, а во-вторых, их исправление для нынешней Думы равносильно революции.
Sunday, July 1st, 2018
6:18 pm
Изобретение велосипеда как политическая технология (об Избирательном кодексе)
Российский фонд Свободных выборов на деньги Газпрома заказывает факультету политологии МГУ разработку Избирательного кодекса РФ. Такая новость не была бы интересной - ну, пилят, и пусть пилят, не самый крупный распил в нашей стране, - если бы не имела дополнительных ассоциаций с регулярной имитацией борьбы за честные выборы.
К середине нулевых, когда страна впала в «период стабильности», а выборы  в целом приобрели обычный, почти советский характер с застывшей партийной системой под патронажем главного неформального участника – новой бюрократии, государственные политтехнологи начали наводить лоск: украшать избирательное законодательство различными финтифлюшками и бантиками. В это же время начали расцветать многочисленные псевдообщественные организации общественного наблюдения на выборах. Имитация российских выборов была бы неполной без имитации общественного наблюдения (впрочем, это относится и ко многим другим областям правозащитной деятельности). Поэтому частью государственной политики становится создание псевдообщественных правозащитных организаций. Общественные палаты представляют собой верхушку этих «народных» инициатив.
При появлении очередной псевдообщественной организации, объявляющей о защите избирательных прав граждан, возникал вопрос: а почему бы не воспользоваться опытом уже существующих организаций, давно занимающихся такой деятельностью? Ответ, впрочем, очевиден: главной, хотя и необъявленной задачей псевдообщественных организаций является как раз нейтрализация реально общественных объединений. Увы, это хорошо видно из результатов, которые выдают эти псевдообщественники в тот период, пока они существуют, а период этот всегда ограничивается периодом выдачи им овса из государственных закромов.
Сколько их было, этих псевдообщественников?  В конце 2006 года, перед очередными федеральными выборами, появился Координационный совет неправительственных организаций по защите избирательных прав граждан, во главе с А,С.Пржездомским. На первых порах в этот Совет вошла и набравшая к тому времени достаточно высокий авторитет Ассоциация «Голос», но мнения Координационного совета и Ассоциации о выборах депутатов Государственной Думы 2007 года радикально разошлись, после чего Ассоциация вышла из Совета. Понятно, что и ЦИК РФ, и государственные СМИ за общественное мнение выдавала мнение Совета, горячо отстаивавшего отсутствие серьезных нарушений на выборах.
После этого квазиобщественные организации по защите избирательных прав стали появляться регулярно, но уже без «Голоса»: Ассоциация некоммерческих организаций по защите избирательных прав "Гражданский контроль", Межрегиональная общественная организация "Общественный комитет "За честные выборы!", Неправительственная инициатива общественных деятелей "Общественный совет "Честный выбор", "Ассоциация некоммерческих организаций по содействию реализации избирательных прав граждан «ВАШ ВЫБОР», Корпус наблюдателей «За чистые выборы»,…Эти организации уже совсем не претендовали на сотрудничество с опытными наблюдателями из «Голоса», а лишь – на получение грантов из президентского фонда поддержки. Результатом работы этих организаций были, в основном, краткие отчеты об отсутствии серьезных нарушений на выборах при констатации отдельных недостатков. Последнее (перед выборами Президента в 2018 году) из изобретений политтехнологов со Старой пощади был «Национальный общественный мониторинг». Это уже тогда, когда у «Голоса» была всемирная известность, и существовали возникшие в 2011-2012 годах реально общественные организации «Гражданин наблюдатель», «СОНАР», «Наблюдатели Петербурга и другие.
Имитация общественного наблюдения замечательно проявилась в реформаторском порыве разрешить общественным палатам назначать наблюдателей. Как и следовало ожидать, наблюдательское движение общественных палат оказалось достаточным для отчетности: было назначено нужное число наблюдателей, и они серьезных нарушений не заметили. Да и вряд ли могли заметить, впервые придя на избирательные участки со своими комсомольскими путевками. Вряд ли они читали хотя бы часть тех методических материалов, которые за это время были наработаны «Голосом», вряд ли использовали сервисы «Голоса», которые помогали наблюдать на избирательных участках.
Прежде, чем вернуться к разработке Избирательного кодекса, вернусь еще раз к вопросу о финансировании наблюдательских движений. Ассоциация «Голос» до 2011 года получала большое количество зарубежных грантов. То есть, в отличие от псевдообщественных объединений, о которых я писал выше, она сидела на шее не у российских граждан, а у иностранных. Легко предположить, что этот факт вызывал раздражение и даже зависть у государственных политтехнологов, хотя еще большее раздражение у них вызывала невозможность аргументированно возражать на исследования «Голоса». Когда возражать нечем, наша власть прибегает к весомым аргументами в виде подручных законодателей, судов и НТВ. С 2012 года зарубежное финансирование Ассоциации «Голос» прекратилось, да и сама Ассоциация превратилась в незарегистрированное общественное движение. И живет, в отличие от искусственных общественных объединений, даже без государственной поддержки.
Ассоциация «Голос» еще до того, как стать «иностранным агентом», успела навредить справедливым российским выборам не только выявлением недостатков, но еще и созданием проекта нового избирательного закона. Он был не только создан, но даже несколько дней в 2012 году полежал в Государственной Думе, пока злой умысел изменения нашей избирательной практики не был там сорван. Умышленно написал «закона», а не «избирательного кодекса», поскольку дело не в форме этого документа, а в содержании. Слова «избирательный кодекс» повторяются последние 15 лет к месту и не к месту, причем большое число людей, повторяющих эти слова, предполагают, что изменение названия избирательного закона будет революционным шагом вперед. Между тем, дело совсем не в названии: и кодекс, и закон, и свод законов, можно написать так, что выборы не изменятся ни на йоту. Что и доказывает неуёмная деятельность нашей Государственной Думы в области избирательного законодательства.
Но, спрашивается, что же делать, если Кодекс уже написан, но не теми? Что делать, если существующий проект кодекса подразумевает радикальные изменения? Политтехнологи знают, что надо поступать так же, как и с нарождающейся без государственного разрешения наблюдательской инициативой: надо создать еще один Кодекс, который быстро примут и выдадут за революционный прорыв.
И вот, Российский фонд Свободных выборов (РФСВ), получив под такое дело нужный грант, поручает написание кодекса тем, кому надо. РФСВ не смущает ни факт наличия огромного задела в этой области, ни шероховатости с «компетенциями» (из-за недостаточных «компетенций» закрывают университеты, но написание закона, оказывается, можно поручить политологическому факультету). Особый колорит этому поручению придает то, что РФСВ - распределитель грантов, прекрасно знает не только о существовании уже готового проекта Избирательного кодекса, но даже непосредственно контачит с основным автором этого проекта (А.Любаревым). Впрочем, вряд ли можно сомневаться, что решение о том, кто будет разрабатывать кодекс (а еще точнее – кто его не будет разрабатывать), принималось не в РФСВ.
У «Голоса» есть еще много незапатентованных усовершенствований по части наших выборов. Вот, например, методика обработки видеозаписей, опрометчиво транслируемых с избирательных участков. Или …. Да, впрочем, что я буду подсказывать ребятам, сидящим на хорошей зарплате, соцпакете и ожидающим вовремя назначенную супердостаточную пенсию?
Friday, June 8th, 2018
3:39 pm
Письмо Николаю Ивановичу Булаеву о его непонимании
Уважаемый Николай Иванович!
Вас не удивляет тот факт, что меня не было на заседании ЦИК РФ 6 июня 2018 года, а я, тем не менее, досконально знаю, что вы на этом заседании сказали? Это потому, что технический прогресс достиг той стадии, когда я могу посмотреть заседание, не выходя из дома и даже в удобное для меня время.
Вот так же, не выходя из дома и в удобное время граждане Российской Федерации могут посмотреть, что творилось в помещении для голосования в день голосования, если на избирательном участке были установлены и работали средства видеонаблюдения, установленные за государственный счет и в соответствии с правовыми актами, принятыми в т.ч. ЦИК РФ. Напомню, что на основании Постановления ЦИК РФ от 20 декабря 2017 г. № 116/943-7 в течение всего периода голосования и подсчета голосов видео и аудиоизображение из помещений для голосования, в которых были установлены средства видеонаблюдения, транслировалось на т.н. «портале трансляций».
Несомненно, ЦИК не учел: приложив много усилий, чтобы видеозаписи не были доступны всем гражданам России, интересующимся, как в их стране проходят электоральные мероприятия (а таких граждан, как Вы знаете, немного), он все-таки разрешил смотреть им прямую трансляцию. Зловредные и педантичные, почему-то не верящие в честность российских выборов граждане, скооперировались и что могли записали сами. Они знали, что государственные организаторы выборов не только не будут выполнять системную работу по изучению происходящего на избирательных участках, но и постараются не дать выполнить её неогосударствленным гражданам.
Надо сказать, что задача для упомянутых граждан была нелегкой. Надо было решить технические вопросы перехвата видеопотока с большого числа избирательных участков, надо было найти средства для передачи и хранения большого массива видеоданных. Но Вы должны учесть, что речь идет не о государственной структуре, решающей технические задачи годами, поскольку исполнителям выгодно сидеть на шее у налогоплательщика, а о гражданах, защищающих собственные права, готовых поэтому работать сутками и тратить на это собственные средства. Задача была решена, хотя, конечно, на запись со всех избирательных участков средств не хватило.
Надеюсь, теперь Вы понимаете, «что за записи просматриваются».
Теперь о Ваших рекомендациях. Просмотр видеозаписей, также, как и в 2012 году, показал, что некоторые (не все!) избирательные комиссии, во-первых, сильно врут с явкой, а, во-вторых, сильно пренебрегают процедурой, прописанной в законе. На некоторых видеозаписях просматриваются также действия комиссий, которые недоброжелатели наших выборов могут принять за голосование за других лиц, в простонародье называемое «вброс бюллетеней». Но Вы, советуя обращаться гражданам с этими материалами в следственные органы, направляете граждан по ложному пути и заодно облегчаете задачу системе избирательных комиссий. Граждане уже хорошо знают, что следственные органы не только не будут просматривать видеозаписи (это дело требует огромных затрат времени), но даже и запрашивать их не будут. В лучшем случае они проведут допрос председателя участковой комиссии, который скажет им, что «все было по закону», и положат этот убедительный аргумент в основу отказа в возбуждении уголовного дела (Вам показать отказные определения следователей?).
В нашей стране создано специальное государственное ведомство по защите избирательных прав граждан – система избирательных комиссий. И именно она в первую очередь должна была бы оценить сигналы от граждан, возбужденных просмотром видеозаписей. И именно у нее есть наиболее легкий доступ к видеозаписям и документам нижестоящих избирательных комиссий. И вообще-то у вышестоящих комиссий есть обязанность по совершенствованию наших выборов. Хотя бы ради этой обязанности можно было бы использовать видеозаписи, на которые потрачены немалые средства налогоплательщиков.
Или, все-таки, эти средства потрачены не для этого?
Да, и не забывайте, пожалуйста, граждан, еще интересующихся выборами в нашей стране. Не ограничивайтесь просмотром видео в кампании избиркомов и депутатов. А то, ведь, даже просмотр видео можно превратить в имитацию.
Wednesday, May 30th, 2018
1:56 pm
О назначении членов ИК МО вместо выбывших
Назначение сегодня нового члена Избирательной комиссии Московской области (ИКМО) – замечательный пример работы нашей бюрократической корпорации и входящей в нее Центральной избирательной комиссии Российской Федерации.
Итак: 17 мая 2018 года в Избирательной комиссии Московской области в связи с добровольным сложением полномочий освободилось 2 места: ушли председательница И.Коновалова и член комиссии Н.Васильева. Поскольку они были назначены Мособлдумой, назначать новых должна была назначать эта же Дума. При этом право подачи предложения по Коноваловой фактически (в законе это прописано неявно) принадлежало ЦИК РФ, а на место Васильевой Мособлдума должна была объявить прием предложений (говорят, это было сделано, но я не этого объявления не видел).
Общественное движение «Голос» в очередной раз подало своё предложение в ЦИК РФ: выдвинуть или назначить меня, впрочем, хорошо осознавая результат этого предложения.
Немаловажным моментом является тот факт, что назначение новых членов происходило в экстренном порядке: при обычных условиях назначение должно происходить в течение месяца, но В ПЕРИОД ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КАМПАНИИ это надо делать в течение 10 дней. А кампания по выборам Президента РФ у нас еще не закончилась (!). В этих ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ обстоятельствах ЦИК поспешил с назначением членов ИК МО.
На заседании 23 мая ЦИК предложил Мособлдуме (реально – на пост председателя комиссии) кандидатуру вице-мэра Московской области Хаймурзиной, естественно, не упомянув о нашем предложении. Естественно, она и была назначена Мособлдумой.
Мособлдума, в отличие от ЦИК никуда не спешила и срок назначения члена вместо Васильевой ПРОПУСТИЛА. В этом случае право назначения предоставлено законом ЦИКу, правда, здесь для него сроки не указаны, но ЦИК и здесь сработал оперативно: на заседании 30 мая членом ИК МО был назначен БЫВШИЙ ВИЦЕ-СПИКЕР МОСОБЛДУМЫ Алексеев Владимир Константинович, 1944 года рождения, предложенный Московской областной общественной организацией ветеранов (пенсионеров) войны, труда, Вооруженных сил и правоохранительных органов.
Зампред ЦИКа Н.Булаев почти честно объявил, что было еще три предложения, поданных в ЦИК, и даже два из них назвал. Но предложение «Голоса» так и не было упомянуто.
Граждане, не входящие в бюрократическую корпорацию демократического государства Россия, как вам эти игры? Как вам эта бюрократическая тухлятина?
Saturday, May 26th, 2018
10:07 pm
Победит ли замгубернатора административный ресурс?
Это кино стоит посмотреть (http://cikrf.ru/vid/archive/meeting/39965/). ЦИК РФ на своем заседании 23 мая 2018 года предложила Московской областной думе назначить Заместителя Председателя Правительства Московской области Хаймурзину Эльмиру Абдулбариевну членом Избирательной комиссии Московской области (и, фактически, - председателем этой Избирательной комиссии). Назначение прошло почти единогласно (при одном воздержавшемся), но обсуждение было не только интересным, но и очень характерным. Было сделано много интересных признаний, не то, чтобы новых, но, по крайней мере, – откровенных. Оно еще раз показало, насколько далеки представления членов ЦИК РФ от тех представлений об организации выборов, которые сидят в моей голове и голове моих коллег, занимающихся выборами.
Нам кажется, что декларации о борьбе на выборах с административным ресурсом при назначении новых членов региональных избиркомов сильно смахивают, мягко говоря, на неискренность. Разве это не очевидно, если руководить выборами назначают кандидатуру, предложенную администрацией?
Почему бы вдруг Эльмира Абдулбариевна, как выразилась Элла Александровна, «справится с местными начальниками», если она не справилась с ними, находясь на должности, которая у местных начальников вызывает куда больший трепет, чем председатель региональной избирательной комиссии? Зачем ей с ними справляться и разве не ясно, что то, что происходило на выборах в области раньше, всегда проходило через того же человека?  Ответ на эти вопросы представляется мне еще более очевидным, чем на предыдущий.
Технология управления выборами через администрацию выпирает из всех щелей, а в Республике Коми эта технология теперь подтверждена даже судебными протоколами. Бесхитростные слова вечного зампреда Мособлизбиркома Натальи Геннадьевны Земсковой, произнесенные ей на заседании (и на которые никто даже не обратил внимание) – лишнее подтверждение этого: «Мы все решали с ней…Она нас курировала…». Кто бы сомневался.
Для меня все-таки остается открытым вопрос: понимают ли члены ЦИК, что это назначение – этакое откровенное признание в том, что они содействуют использованию административного ресурса на выборах, усугубляя отклонение выборов от их конституционного предназначения. Или просто не хотят об этом задумываться?
При обсуждении кандидатуры Хаймурзиной возник еще один интересный сюжет: некоторое разногласие в отношениях к существующим партиям между Б.С.Эбзеевым и М.В.Гришиной. Дело в том, что Хаймурзина – член «Единой России». Ей ничего не стоит приостановить свое членство в партии, поскольку она, вероятно, намного лучше, чем члены ЦИК понимает, что основным участником наших выборов являются совсем не партии. Но дискуссия между Гришиной и Эбзеевым традиционно увела реальную проблему представительства в комиссиях в сторону: Хаймурзина в избиркоме будет представлять отнюдь не зарегистрированную партию. Как правильно заметила Э.А.Памфилова, защита прав будет у нее превалировать над партийными интересами. Потому что права она будет защищать не партийные, а просто действующей власти. Что, собственно, и дезавуирует идею демократических выборов.
Sunday, April 29th, 2018
4:38 pm
О российских выборах: к 30-тилетию моих наблюдений
В России прошли очередные федеральные выборы – выборы В.В.Путина. На моей памяти – это уже четырнадцатые федеральные выборы. Плюс еще выборы депутатов Съезда народных депутатов СССР и депутатов Верховного Совета РСФСР. Плюс бесчисленное количество региональных и местных выборов, за которыми я по меньшей мере наблюдал, иногда организовывал, а в 1990-м даже участвовал. Конечно, они были разными, но чем ближе к сегодняшнему дню, тем больше наши выборы проявляли одну характерную черту – управляемость со стороны администрации (исполнительной власти), являющейся вершиной так называемой «вертикали власти».
При этом методы административного управления выборами совершенствуются, становятся менее заметными. Они всё лучше вписываются услужливой судебной властью в рамки закона, услужливо подстраиваемого властью законодательной. В большинстве избирательных комиссий сейчас (в отличие от периода 2007-2011 годов) честно считают голоса; на последних федеральных и многих региональных и местных выборах отказались от таких варварских технологий 1999-2012 годов как абсурдные отказы в регистрации и отмены регистрации. Грубые технологии отпадают за ненужностью, уступая более тонким, пропедевтическим: управлению политической и гражданской структурой общества, нейтрализацией наиболее активных политиков, массированной пропаганде под видом «информирования».
Политтехнологи, да и некоторые политики, не стесняются называть наши выборы «референдумными», подразумевая, что выбирать-то, в общем-то, не из кого. Это касается не всех выборов, но на последних выборах Президента России проявилось особенно ярко. После эксперимента с Мэром Москвы в 2013 году власть решила больше не экспериментировать. И совсем не потому, что она боялась потерять главную должность в стране, а по той причине, что такие эксперименты размывают конструкцию, имитирующую политическую конкуренцию и выборы. Политическая конкуренция не рождается в одночасье; требуются годы для того, чтобы выросли и, главное, стали известными гражданам разные политические программы и лидеры. И не только годы.
Наличие политических лидеров и программ не является достаточным условием реальной политической конкуренции. В конце концов, у нас в стране давно и без особых проблем существует оппозиционное «Яблоко» с вполне внятной программой и известным лидером. Еще более безпроблемно (правда, во многом и безпрограммно) существуют три партии, заседающие в Думе. Но для реальной политической конкуренции не хватает слишком многого – разделения властей, в том числе самостоятельных законодательных и судебных органов, не зависящей от государства экономики, порождающей, в частности, разнообразие СМИ, некоррумпированных правоохранительных органов. Все это могло бы быть следствием децентрализованного распределения экономических активов, разгосударствливания экономики, впрочем, следствием не прямым и не сразу проявляющимся. Однако, наша страна с начала 2000-х не пошла по этому пути, а повернула обратно в сторону централизации экономики, правда не по советскому, а по латиноамериканскому, олигархическому образцу. Эта централизация вернула нас к патерналистстким отношениям государства и граждан, к огосударствливанию СМИ, к концентрации власти, к слиянию ее ветвей, к политическому доминированию одной политической силы.
Во многом процесс централизации был обусловлен конституционными полномочиями президента, но большую роль сыграли также общественные традиции советских времен, доставшаяся от них же огромная армия сотрудников всяких силовых служб (кстати, возглавляемая будущим президентом), а также простая «человеческая» жадность группировки, пришедшей к власти.
Советское устройство имело вполне четкую иерархию, в которой была даже конституционно обозначена доминирующая политическая сила – КПСС. При таком устройстве говорить о публичных выборах власти не приходится, и сейчас общепризнанным является тот факт, что те регулярные мероприятия, которые в СССР назывались выборами, таковыми не являлись. С отстранением КПСС от власти наступил период разброда и шатания, период политической вольницы и конкуренции. Был возможен вариант естественного формирования более-менее равновесных политических сил, более-менее цивилизованно борющихся за власть на реальных выборах, и зачатки таких конкурентных выборов мы наблюдали в 90-е годы. Поскольку этот процесс проходил перед моими глазами, смею утверждать, что миф о «лихих 90-х» умышленно раздут пропагандистской машиной нынешней власти. В 90-е годы я был и участником, и организатором, и наблюдателем вполне конкурентных и несравненно более честных, чем сейчас выборов.
В Москве процесс становления новой политической доминанты начался раньше, чем в других частях России. Он почувствовался на выборах Мэра в 1996 году и усиливался с каждыми новыми выборами. При изменившемся политическом устройстве, при участии в выборах большого числа политических и общественных организаций, при юридическом определении партий как главных акторов выборов, главным участником выборов стало «неполитическое» объединение московских чиновников с «крепким хозяйственником» Ю.М.Лужковым во главе. «Список Лужкова» был незарегистрированным, но главным на московских выборах, и он с каждыми выборами в Мосгордуму одерживал все более убедительные победы: 27 из 35 в 1997 году, 33 из 35 в 2001 году, 15 из 15 в 2005-м и 17 из 17 в 2009-м (в последних двух случаях речь идет о выборах по одномандатным округам).
В Москве после 1996 года появилась новая доминирующая политическая сила – корпорация чиновников, кратко говоря, - администрация. Эта сила, не объявляла себя политической партией, но также, как когда-то КПСС, была и участником, и организатором выборов. Эта сила формировала нужного качества избирательные комиссии, управляла судами и правоохранительными органами, отбирала нужных кандидатов и поддерживала их на выборах. И все это она делала, не афишируя свое участие в выборах.
После 2000-го года аналогичный процесс стал распространяться по всей стране. При этом приемы распространения были поразительно похожи: В.В.Путин  многое позаимствовал у Ю.М.Лужкова. Все началось с неконституционного переустройства административной вертикали – образования федеральных (в Москве - административных) округов, продолжилось подчинением государству СМИ и бизнеса, судов, законодателей и избирательных комиссий. С правоохранительными органами было проще: прокуратура, ФСБ и прочие, и так были структурами федерального подчинения. Политического изобретателя-первопроходца, естественно, пришлось устранить.
К 2011 году реконструкция выборов была завершена по всей стране, были проведены скандальные выборы в Госдуму, после которых стало ясно, что нужна более тонкая, настройка выборов. Ответственный за выборы в Кремле был сменен, и выборы 2012 года прошли уже с меньшей долей прямых фальсификаций. Но к этому времени дело было сделано: политическая конструкция отлажена настолько, что выборы перестали быть самостоятельным институтом, играющим значительную роль в жизни страны.
В российских конституциях до 1993 года про выборы говорилось много, но не указывалось их общественное предназначение. В Конституции 1993 года про выборы было сказано коротко, но главное: «Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы» (ч.3 ст.3). Пусть каждый читатель попробует соотнести эту фразу с нашими выборами, поставить для себя вопрос о том, в какой мере наши выборы выражают власть народа? Отражают ли избранные органы его интересы, представление о достойной жизни? Хороши ли законы, которые принимают избранные законодатели и хорошо ли хозяйничают избранные руководители?
Уверен, что большая часть граждан ответит на этот вопрос отрицательно. Но если это так, то, значит, наши выборы не выполняют своего конституционного предназначения.
Возникает вопрос, можно ли изменить выборы так, чтобы они стали отвечать Конституции? Иначе говоря, можем ли мы, потянув за ниточку выборов, изменить нашу жизнь к лучшему? Лично для меня этот вопрос особенно актуален, поскольку именно совершенствованием наших выборов я и занимаюсь. И в последнее время вроде бы руководство нашей избирательной системы стало более добросовестным, и налажена связь между реальными наблюдателями и критиками наших выборов, и меньше стало прямых фальсификаций. А выборы все равно не кажутся настоящими и соответствующими Конституции…
Как было сказано выше, выборы – институт не самостоятельный. Слишком сильно этот институт встроен в политическую и государственную системы страны. И без изменения по крайней мере некоторых подсистем не получится ничего. Поэтому, говоря о совершенствовании выборов, мы вынуждены затрагивать вещи, покушение на которые вполне тянет на политическую деятельность.
Вернемся, однако, ближе к избирательной системе. Нам не решить проблему декоративности наших выборов без решения по крайней мере двух принципиальных вопросов, которые, естественно, носят политический, а не технический характер.
Во-первых, следует существенно ослабить ограничения, наложенные у нас со всех сторон на пассивное избирательное право, то есть на возможность выдвигать и регистрировать кандидатов. Тут целый букет проблем, начиная от юридической регистрации опасных для действующей администрации партий и политических преследований оппозиционеров, и заканчивая «резиновыми» формулировками оснований для отказа в регистрации и почти запретительными требованиями на сбор подписей.
Во-вторых, следует радикально изменить составы всех избирательных комиссий уровня выше участковых. Тот кадровый состав комиссий, который существует сейчас – это состав, подобранный администрацией, которая, как было написано выше, и является основным участником выборов. Эти комиссии политически ангажированы, в силу ли каких-то материальных стимулов или просто в силу политических и психологических убеждений их членов, и они не могут принимать объективные решения, обеспечивающие равноправие кандидатов. Мотивы членов комиссий при принятии решений могут быть различны, и они не всегда носят примитивно конъюнктурный характер, но результат от этого не меняется. Новый состав ЦИК РФ в меньшей степени конъюнктурно ориентирован; тем не менее, он также как и предыдущий состав, не замечает огромного перекоса в «информировании» о главном кандидате и также согласует кандидатуры назначаемых членов региональных комиссий с администрацией. Вся существующая система избиркомов подконтрольна администрации и, увы, не представляет независимую от действующей власти силу. А, следовательно, будет проводить такие выборы, которые являются самовоспроизводством власти, вне зависимости от того, выражают ли они волю народа. Конечно, проблема формирования избирательных комиссий совсем не простая, но если ее не решить, то наши выборы останутся такими же декоративными, как сейчас.
Увы, эти благие пожелания могут быть исполнены только если этого захочет власть. Мы попадаем в замкнутый круг: выборы могут изменить власть, но именно она управляет выборами. Такая ситуация опасна по той причине, что выборы не являются регулятором стабильного развития страны. И решение проблем постепенно выходит за рамки демократических процедур.
Friday, April 20th, 2018
9:00 pm
ЦИК наконец нашел повод для вскрытия упаковок с избирательной документацией
18 апреля ЦИК РФ принял интересное и беспрецедентное постановление о вскрытии упаковок с избирательной документацией, точнее говоря мешков (коробок), содержащих списки избирателей избирательных участков. Не всех, а некоторых, по списку, приложенному к постановлению ЦИК.
Постановлением вменяется избирательным комиссиям субъектов Федерации «провести проверку соблюдения на выборах Президента Российской Федерации 18 марта 2018 года норм, предусмотренных пунктом 4.1 статьи 27 и пунктом 6 статьи 69 Федерального закона «О выборах Президента Российской Федерации». Если не знать предыстории этого постановления и реальных причин его возникновения, содержание постановления должно было бы поставить в тупик избирательные комиссии субъектов Федерации, ибо провести ту проверку, о которой сказано в этом постановлении крайне сложно из-за изобилия требований, которые установлены этими пунктами закона, а в некоторых случаях – даже невозможно, поскольку выполнение этих требований не всегда проверяется по списку избирателей.
Действительно, пункт 4.1 статьи 27 гласит (здесь нам приходится, увы, цитировать пункты полностью, поскольку в постановлении не уточнено, выполнение какого из многочисленных требований этой статьи надо проверять): «4.1. Избиратель, который будет находиться в день голосования вне места своего жительства, вправе подать в избирательную комиссию заявление о включении в список избирателей по месту своего нахождения (далее в настоящем пункте - заявление) в порядке, установленном Центральной избирательной комиссией Российской Федерации (далее в настоящем пункте - порядок). Срок подачи заявления устанавливается Центральной избирательной комиссией Российской Федерации в пределах срока, который начинается не ранее чем за 45 дней до дня голосования и заканчивается в 14 часов по местному времени дня, предшествующего дню голосования. Заявление может быть подано избирателем только лично по предъявлении паспорта (в период замены паспорта - временного удостоверения личности). Заявление может быть подано с использованием федеральной государственной информационной системы "Единый портал государственных и муниципальных услуг (функций)", через многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг, если это предусмотрено порядком. Порядком предусматриваются способы защиты заявления от подделок, в том числе может быть предусмотрено использование в целях указанной защиты специального знака (марки), при этом порядок должен содержать требование об учете специальных знаков (марок), в том числе при их передаче избирательными комиссиями. Избиратель, подавший заявление, исключается из списка избирателей по месту своего жительства. Избиратель, подавший заявление, может быть включен в список избирателей по месту своего нахождения только на одном избирательном участке. Избиратель, подавший заявление и явившийся в день голосования на избирательный участок по месту своего жительства, может быть включен в список избирателей только по решению участковой избирательной комиссии и только после установления факта, свидетельствующего о том, что он не проголосовал на избирательном участке по месту своего нахождения. В случае включения избирателя в список избирателей по месту жительства он утрачивает право быть включенным в список избирателей по месту нахождения. Информация о подаче заявления избирателем, в том числе об избирательном участке, на котором избиратель, подавший заявление, должен быть в соответствии с порядком включен в список избирателей, обрабатывается и доводится до сведения соответствующих территориальных и участковых избирательных комиссий, в том числе с использованием ГАС "Выборы". Информация о числе избирателей, подавших заявления, отдельно по каждому избирательному участку размещается в сети "Интернет" в соответствии с порядком.»
А пункт 6 статьи 69 выглядит так: «6. Избирательные бюллетени выдаются избирателям, включенным в список избирателей, по предъявлении паспорта или документа, заменяющего паспорт гражданина. Каждый избиратель имеет право получить один избирательный бюллетень. Исключение составляют случаи, предусмотренные пунктом 11 настоящей статьи. Перед выдачей избирательного бюллетеня член участковой избирательной комиссии обязан удостовериться в том, что избиратель не проголосовал досрочно, письменное заявление (устное обращение) избирателя о предоставлении ему возможности проголосовать вне помещения для голосования не зарегистрировано в реестре, указанном в пункте 2 статьи 71 настоящего Федерального закона, и к избирателю не направлены члены участковой избирательной комиссии с правом решающего голоса для проведения голосования вне помещения для голосования.»
Однако региональным комиссиям, и вообще всем, кто следит за деятельностью ЦИК РФ, понятно, что же требует ЦИК РФ. Она требует выявления тех зловредных избирателей, которые, используя изъяны законодательства в части голосования по месту нахождения, и, в первую очередь, изъяны работы избирательных комиссий, проголосовали более одного раза. Эта мечта заместителя председателя ЦИК Н.И.Булаева, четко выраженная им на заседании ЦИК относительно журналисток агентства «Рейтер» и горячо поддержанная членами ЦИК, воплотилась теперь в Постановление. ЦИК с возгласами «Ату их!» объявил охоту на избирателей, которые решили проверить, как работает то самое нагромождение законодательных норм, которое ЦИК с нашей Госдумой нагородил, а подведомственные избирательные комиссии, естественно, ленятся выполнять.
То есть, вместо того, чтобы поблагодарить всех тех избирателей, которые пытались выявить недостатки в законодательстве и правоприменительной практике, ЦИК решил их припугнуть, чтобы неповадно было им интересоваться как устроены наши выборы.
Избирателей таких – считанные единицы. Большинство избирателей устройством выборов вообще не интересуются. Охота, объявленная ЦИКом – характерный пример пустопорожней деятельности избирательных комиссий, направленной совсем не в ту сторону, где надо искать пути совершенствования избирательной системы.
Но еще более прискорбно другое. Поводов для изучения списка избирателей после выборов у избирательных комиссий, обязанностью которых является совершенствование механизма выборов – предостаточно. Вскрытие избирательной документации и изучение списка избирателей (подсчет числа подписей за получение бюллетеней) – требование, которое много раз предъявлялось в судах при оспаривании фальсификаций. И списки избирателей горят, их заливает неисправная канализация и наводнения, наконец, они просто «теряются». А если с ними ничего не происходит, то избиркомы, как первый эшелон защиты избирательных прав, и суды – как второй такой эшелон, - просто отказывают во вскрытии списков. Нет, зафиксированы, конечно, некоторые случаи вскрытия списков «с целью уточнения», но обычно это уточнение производят местные администрации.
И тут вдруг, такая решительность…
У этого замечательного решения, обеспечившего работу аппаратам региональных комиссий и предполагающего почти нулевой результат, будет и побочный эффект. Вот, Московская городская избирательная комиссий (МГИК), руководимая сверхопытным как по стажу, так и в смысле улавливания настроений сверху председателем, уже на следующий день после постановления ЦИК РФ приняла свое постановление. Примерно с той же степенью юридической определенности, что и ЦИК. МГИК предписала неизвестно кому вскрыть упаковки со списками избирателей и составить «соответствующие акты проверки». Чему должны «соответствовать» эти акты не раскрывается: и так всем понятно. Вскрытие и составление актов будет производиться при участии надежных лиц, утвержденных распоряжением Председателя МГИК. Естественно, то соображение, что вскрытие упаковок с избирательной документацией нарушает целостность этих упаковок, на которых, возможно, стоят и подписи наблюдателей, в голову опытному Горбунову не придет, как оно не пришло и в голову членам ЦИК при принятии постановления.
У ЦИК, как сообщил заместитель ее Председателя, есть 687 подозрений, то есть он обнаружил, что 648 человек подали несколько заявлений на голосование по месту нахождения (не проголосовали дважды, что очень хочет обнаружить ЦИК, а только подали заявления). И теперь, вместо того, чтобы выяснить, почему некоторым из этих избирателей удалось дважды проголосовать вопреки строгим инструкциям, которые этому должны были препятствовать, ЦИК будет отлавливать этих избирателей.
687 составляет 0,001% от числа проголосовавших избирателей. Но, тут – дело принципа…
ЦИК могла бы заметить, что в сотнях комиссий итоги голосования вызывают удивление и сомнения, и вот это удивление могло бы быть рассеяно при изучении списка избирателей. ЦИК могла бы заметить, что из некоторых регионов поступают клеветнические сообщения о том, что, судя по видеозаписям, явка на некоторых участках завышена полтора-два раза. И изучение списка избирателей могло бы дать отпор клеветникам. Но списки мы будем вскрывать для того, чтобы припугнуть десяток любознательных избирателей. Ну, и для того, чтобы занять себя работой, создающей у нас же ощущение борьбы за честные выборы.
Tuesday, April 10th, 2018
8:45 pm
Еще раз о числе избирателей в России

Ситуация с численностью избирателей по России в целом

Проблема точности списка избирателей в России не нова. На каждых федеральных выборах происходит примерно одно и то же: численность избирателей до выборов снижается благодаря «уточнению» списка избирателей, а в день голосования она подрастает на 1-1,5 миллиона. Причиной «уточнения» списков является не только их неточность, но и желание увеличить явку. Одной из причин, по которой в день голосования численность избирателей увеличивается, является то, что многих избирателей при перемене ими места жительства успевают исключить из списка, но не успевают включить в него.  Также, возможно, играет роль и слишком большая ретивость организаторов выборов при «уточнении» списка избирателей.

При использовании открепительных удостоверений еще одна причина заключалась в том, что избирателя, получившего открепительное удостоверение, забывали исключать из списка избирателей. Эта причина исчезла с введением нового порядка голосования по месту нахождения. Судя по данным, размещенным в ГАС «Выборы», теперь число исключенных в связи с подачей заявления на голосование по месту нахождения избирателей, наоборот, несколько больше, чем число включенных в список на этом основании избирателей.

Перед выборами Президента РФ 2018 года ЦИК РФ много говорила об уточнении списка избирателей. Например, список избирателей, находящихся за рубежом, был уточнен кардинально, а именно: он был «обнулен», поскольку ЦИК заметил, что практически все из 1,9 миллиона граждан, стоящих на консульском учете, внесены в список избирателей «по месту их жительства» в России (в связи с этим за рубежом у нас почти 100-процентная явка).

Список избирателей до дня голосования пополнялся с 01.01.18 (http://cikrf.ru/izbiratel/quantity/20180101.php) за счет подачи заявлений на голосование по месту нахождения и уменьшался за счет подачи таких заявлений, а также спец заявлений. Таким образом, без учета «уточнения списка» на момент начала голосования список должен был составить (судя по имеющимся на 7 апреля 2018 года данным ГАС «Выборы») 108 479 558 человек. Это на 1 392 664 человек больше, чем данные на начало голосования, представленные в ГАС «Выборы (107 086 894; по состоянию на 10.04.18).

Суммарное число избирателей в России, полученное сложением первых строк протоколов тех участковых комиссий, итоги голосования которых не были признаны недействительными (по состоянию на 07.04.18) составило 108 509 896 избирателей. Суммарная численность избирателей на участках, на которых итоги голосования были признаны недействительными, составило примерно (точных данных нет; можно лишь дать оценку по численности тех УИК, по которым есть данные на начало голосования, но нет данных в сводных таблицах ТИК) 30 тысяч человек. Таким образом, суммарное число избирателей по списку избирателей (без учета зарубежья) составило примерно 108,54 миллиона избирателей, а увеличение численности избирателей составило 108,54-107,09=1,45 миллиона человек. В эту разницу входят те избиратели, которые голосовали по спецзаявлениям, коих было по данным ЦИК РФ (на 07.04.18) 151 330 человек. Без учета этих избирателей прирост общего числа избирателей в России в день голосования составил около 1,30 миллиона человек. То есть, как всегда.

Причин прироста избирателей в день голосования может быть несколько, причем они могут сочетаться в разных комбинациях.

Причина первая может заключаться в неточности данных, представленных в ГАС «Выборы» как на начало голосования, так и в первых строках протоколов УИК.

Более вероятной причиной представляется отсутствие реально существующих избирателей в списке избирателей на начало голосования. Это может происходить либо из-за неточностей при регистрации избирателей органами регистрации (эти неточности наследуются и регистром избирателей в ГАС «Выборы»), либо из-за излишне ретивого «уточнения» списка избирателей с целью повышения явки.

Третьей причиной может быть отсутствие в списке избирателей на начало голосования военнослужащих, которые будут голосовать в данной участковой избирательной комиссии.

Ситуация с численностью избирателей по регионам

В 82-х регионах в день голосования число избирателей увеличилось. Однако в 3-х регионах число избирателей в день голосования уменьшилось (по сравнению с данными на начало голосования, которые опубликованы на сайте ЦИК РФ).

В Республике Ингушетия число избирателей в день голосования уменьшилось на 1219 человек (0,6% от исходного списка избирателей); в Дагестане на 3922 человека (0,2%) и в Краснодарском крае на 1340 (0,03%).

В остальных 82-х регионах в день голосования наблюдалось увеличение численности избирателей: в общей сложности в этих субъектах в день голосования прибавилось 1 278 153 человек. Ниже представлен список регионов, в которых в день голосования число избирателей увеличилось более, чем на 2%:

Регион

Прибыль избирателей в день голосования

% прибыли в день голосования

1

Город Москва

193734

2,6%

2

Город Санкт-Петербург

110895

3,1%

3

город Севастополь

12114

3,6%

4

Калининградская область

16099

2,0%

5

Камчатский край

6227

2,6%

6

Красноярский край

56094

2,7%

7

Московская область

157451

2,7%

8

Республика Бурятия

16955

2,8%

9

Республика Северная Осетия - Алания

11205

2,2%

10

Ханты-Мансийский автономный округ

31823

2,8%

Уменьшение списочного числа избирателей с очевидностью приводит к увеличению явки. Увеличение списочного состава также положительно влияет на явку, за исключением случаев, если избиратели, дополнительно включенные в список, не принимают участия в выборах (то есть, если их просто вписали в список избирателей, но не указали, что они взяли бюллетень).

В заключение заметим, что в день голосования список избирателей уменьшился примерно у 12% УИК (11691 из 97699). При этом в 743-х УИК он уменьшился более чем на 100 избирателей, а в 5 УИК список уменьшился более чем на 1000 человек. Впрочем, следует заметить, что в 3-х из этих пяти  случаев, формальное уменьшение списка можно объяснить ошибкой избирательной комиссии, когда в первую строку протокола вписывается не общее число избирателей, а число избирателей, принявших участие в выборах.

Friday, April 6th, 2018
7:49 pm
В царство свободы дорогу грудью проложим себе…
или о том, как нелегко быть следователем в России
или опять про выборы в Дагестане
Нет, речь пойдет не о недавних выборах Президента в Дагестане, которые, впрочем, еще дадут о себе знать, речь опять пойдет о давних выборах депутатов Госдумы в сентябре 2016 года. Просто я сегодня опять - в четвертый раз - ходил в Басманный суд по этому поводу. И еще пойду.
Полтора года гражданин России Атаев Э.А. добивается от нашей правоохранительной системы возбуждения уголовного дела против преступников, имена которых известны, улики против которых неопровержимы и хорошо задокументированы. (Тут, впрочем, стоит поделиться одним интересным наблюдением: у меня сложилось впечатление, что «социокультурная особенность», на которую так часто ссылаются защитники феноменальных электоральных результатов в кавказском регионе, заключается как раз в том, что фальсификация итогов голосования рассматривается ими не как преступление, а как особая доблесть. Дописать на одном избирательном участке 1931(!) голос, по-моему, можно только, если ты настоящий джигит).
Система правоохранительная защищается неумело, но упорно. Старший следователь Хасавюртовского межрайонного следственного отдела Следственного управления по Республике Дагестан Омаров Г.М.-А. четырежды отказывал в возбуждении уголовного дела, обосновывая отказы незатейливым доводом: «преступники говорят, что они не совершали преступления». Упорный Атаев отменял постановления об отказе и через вышестоящего начальника, и через суд, а после четвертого раза написал главному следователю страны – генерал-полковнику юстиции Бастрыкину А.И.
Просил немного-немало «постановление об отказе отменить», а материалы дела направить «в ту область, где соблюдаются законы Российской Федерации».  Довольно убедительно расписал на 7-ми страницах, что старший следователь Омаров не только не возбуждает дело при наличии совершенно очевидных улик, но еще и не обращает внимание на уничтожение некоторых улик (за время следствия «утеряны» списки избирателей). То есть, довольно обосновано высказал предположение, что следователь Омаров состоит в сговоре с преступниками.
В Басманный суд города Москвы, я, собственно, хожу только для рассмотрения жалобы Атаева на то, что генерал-полковник Бастрыкин ему не ответил. С третьего раза в Басманном суде появился представитель следственного комитета, который пытается доказать, что Бастрыкин ему все-таки ответил, отослав его жалобу в Следственное управление по Республике Дагестан. Кстати, из этого следственного управления Атаеву недавно пришло письмо (без упоминания Следственного комитета РФ) о том, что «материал возвращен Омарову Г.М.-А. для дополнительной проверки».
Все эти бесчисленные препирательства между беспокойным Атаевым и государственными чиновниками, призванными осуществлять защиту прав граждан, а на деле - растягивающими время до государственной пенсии, подтверждают лишь догадку о том, что государство вступило в затяжной бой с собственными гражданами. Огромное количество времени и сил, которые граждане тратят на защиту своих конституционно установленных прав, то есть, на то, что должно делать как раз государство, народ не только ослабляет, но и озлобляет.  А злость – она когда-нибудь прорывается наружу, и, увы, совсем не в судах.
Saturday, March 31st, 2018
8:06 pm
Сравнение электоральной статистики двух последних выборов одного президента
Первая строка протокола избирательной комиссии, как известно, информирует нас об общем числе избирателей. На выборах Президента РФ в 2012 году общее число избирателей, согласно этой строке в России было 109 860 646 избирателей. Если не считать Крыма и Севастополя (в которых судя по первым строкам протоколов этих регионов проживает 1 847 711 избирателей), то численность избирателей на выборах Президента в 2018 году составила 107 160 717 человек, то есть уменьшилась примерно на 2,7 миллиона. Часть убыли не связана с избирательной кампанией: по данным ЦИК РФ на 1 января 2018 года насчитывалось 108 968 869 избирателей. Значит за первые 2,5 месяца 2018 года в результате «уточнения» списка избирателей убыло примерно 1,8 миллиона избирателей.
Уменьшение числа избирателей, естественно, повышает явку. Если бы численность избирателей не была «уточнена», а осталась такой же, как по протоколам 2012 года, то общероссийская явка составила бы не 67,5%, а на полпроцента ниже.
Общий прирост явки по сравнению с 2012 годом составил 2,2%.
При этом общий прирост доли избирателей, голосовавших за победителя (исчисленный от общего числа избирателей) в масштабах России составил 10,3%, причем все 9 регионов, где доля Путина уменьшилась, имеют отрицательный прирост (убыль) явки.
Ниже приведена таблица, которая характеризует изменение явки и изменение доли голосования за победителя (им оказался тот же самый человек) по регионам России (регионы упорядочены по величине увеличения явки).

<Поскольку lj не позволяет вставлять большие таблицы отсылаю всех за этой важной таблицей в http://www.votas.ru/2018-2012-statistics.html>

Как ни странно, между убылью списка и приростом явки корреляция достаточно слабая. Например, в Кабардино-Балкарии прирост списка нулевой, а прирост явки самый высокий. В Чеченской Республике прирост списка оказался самым большим (15%), при этом существенно снизилась явка (на 8,1%). Но в Республике Коми при убывании списка на 10% явка тоже уменьшилась (на 9,7%). Таким образом, хотя «чистка списков» и миграция оказали некоторое влияние на увеличение явки, этот фактор явно не во всех регионах был определяющим.
Значительная корреляция существует между приростом явки и приростом голосования за победителя (коэффициент корреляции равен +0,52).
Наконец, упомянем еще о двух показателях (о показателе голосования не по месту жительства речь будет идти в другой заметке).
Доля недействительных бюллетеней изменилась в России незначительно: в среднем она уменьшилась на 0,1%; она максимально уменьшилась в Москве (не 0,6%) и максимально увеличилась (на 0,5%) на Сахалине.
А вот доля голосования вне помещения уменьшилась значительно: по России в целом она составила 6,6% и уменьшилась по сравнению с 2012 годом на 1,7%. При этом существенно снизили этот показатель напуганные избиркомы Тамбовской, Тульской, Воронежской областей, которые были в лидерах по этому показателю ранее.
Thursday, March 29th, 2018
4:31 pm
Зачем нам видеокамеры на избирательных участках?
На 43256-ти избирательных участках, образованных для выборов Президента РФ в 2018 году, были установлены устройства видеонаблюдения (онлайн-видеокамеры или видеорегистраторы), позволяющие осуществлять видеонаблюдение за процессом голосования и подсчета голосов.  Это число составляет примерно 44% от общего числа УИК. По официальным сообщениям на обустройство видеокамерами УИК, а также 2768-ми ТИК ушло на этот раз около 3-х миллиардов рублей. (Вопрос о странности этой цифры на фоне 25 миллиардов, якобы истраченных на установку примерно вдвое большего числа видеоустройств в 2012 году я оставляю решать журналистам и ФБК).
Видеонаблюдение на наших выборах действительно является важным фактором открытости и гласности, которого так не хватает нашим выборам, и оно достаточно эффективно позволяет фиксировать нарушения избирательного процесса.
Есть ли у этого мероприятия – обустройства избирательных комиссий видеокамерами – какие-либо другие задачи, помимо повышения открытости и гласности? Несомненно, видеонаблюдение может служить инструментом анализа исполнения избирательных процедур. Пожалуй, это все, за исключением еще двух не очень полезных для общества задач: распила госзаказа и бюрократического рапортофильства.
Распределение ограниченного числа технических устройств по избирательным участкам должно осуществляться, исходя из тех задач, которые они должны решать. Например, очевидно, что устройства автоматического подсчета голосов - КОИБы и КЭГи – должны распределяться по участкам, исходя из количества избирателей на этом участке. Что, собственно и было сделано на этих выборах: КОИБы, которых было достаточно для покрытия 10,5% участков были распределены на участки, к которым приписан 21% избирателей. (Заметим, что это – хороший результат; можно было добиться и более высокого результата в 24%, но существуют еще транспортные ограничения).
Устройства видеонаблюдения имеют другие задачи, и было бы правильно распределять их не из соображений максимального покрытия списка избирателей, а из соображений репрезентативности. Ведь, видеокамеры никак не влияют на производительность избирательных комиссий при проведении голосования и подсчета голосов. Вместо этого распределение систем видеонаблюдения было осуществлено по тому же принципу, что и распределение КОИБ и КЭГ: был покрыт почти максимальный объем списка избирателей – 72% от всего списка (максимум составляет 76%).
И видеонаблюдение получилось не репрезентативным! Как я уже писал раньше, на избирательных участках, где не были установлены системы видеонаблюдения явка в среднем по России превысила явку на участках с видеонаблюдением на 9,9% (для КОИБ эта разница составила 6,8%).
Конечно, можно предположить, что в эту разницу внесло вклад уменьшение фальсификаций из-за наличия видеокамер. Вероятно, так оно и есть, однако представляется, что этот вклад был меньше, чем влияние нерепрезентативного распределения: камеры устанавливались в крупных УИК, которые, в свою очередь, по большей части находятся в городах, где и явка обычно ниже. Подтверждением этого тезиса является и тот факт, что доля голосования вне помещения для голосования, на которое видеонаблюдение должно влиять мало, также сильно различается – на 4,6%.
Существуют различия и в других показателях. Наибольшее различие среди них можно отметить в голосовании за победителя: на участках с видеонаблюдением за Путина проголосовало на 4,9% меньше, чем на участках без видеонаблюдения.
Еще хуже с репрезентативностью обстоят дела, если сравнивать результаты голосования с виденаблюдением и без оного в субъектах Федерации. Ниже, представлена таблица, характеризующая эффект видеонаблюдения по субъектам Федерации. Регионы упорядочены по доле УИК, в которых были установлены системы видеонаблюдения (кстати, эта доля тоже характеризует отсутствие репрезентативности).
<Ленивый livejournal не размещает, видете-ли, большие таблицы, поэтому см. таблицу в http://www.votas.ru/Video2018.html >
Разница между долей покрытия списка избирателей и долей покрытых УИК во всех регионах положительная. Это означает, что большинство систем видеонаблюдения было установлено в крупных УИК, то есть, в городах. Значительная разница в явке наблюдается во многих регионах и свидетельствует по меньшей мере о нерепрезентативности распределения видеокамер по региону.
Лишь в четырех регионах эта разница отрицательна. При этом в Карелии, Иркутской и Архангельской областях можно предположить, что она объясняется более равномерным распределением видеокамер по региону. Природа отрицательной разницы в Чеченской Республике требует дополнительного исследования.
Tuesday, March 27th, 2018
6:12 pm
Любовь из далека

Приведенные ниже данные основаны на информации, размещенной в открытой части ГАС «Выборы». Автор благодарит Максима Крюкова и Сергея Шпилькина за помощь в сборе этих данных из неудобных для пользователя форматов, представляемых системой избирательных комиссий.

Судя по официальным данным, зарубежные избиратели оказали действовавшему и вновь избранному президенту России невиданную ранее поддержку: 85,0% проголосовавших избирателей высказались в поддержку В.В.Путина (11-е место среди регионов РФ). Если вычислять поддержку от числа избирателей, внесенных в список избирателей, то этот показатель составит 83,3% и переместит зарубежье на четвертое место среди регионов. Такая поддержка зарубежных соотечественников представляет собой предмет гордости организаторов выборов.

Попробуем, как обычно, внести ложку дегтя в бочку меда, пролившегося на избранного президента из за рубежа. Начнем с того, что, конечно, вклад зарубежья в российские выборы совсем невелик: лишь 0,6% от общего числа принявших участие в выборах россиян, сделали это за рубежом. Да и зарубежье для некоторых имеет относительный характер: на рисунке 1 изображена доля участия в выборах россиян, голосовавших в разных странах.


По официальной явке зарубежье на этот раз с показателем 98,1% обогнало все российские регионы, оставив позади Тыву (93,7%) и других бывших рекордсменов. Можно подумать, что живущие за рубежом соотечественники вспомнили, как голосовали в Советском Союзе. Однако, сравнив число проголосовавших с общим числом избирателей, а также зная предыдущий опыт голосования за рубежом, можно заметить некоторое лукавство: в список избирателей почти везде вносились именно те избиратели, которые явились на избирательный участок. В 110 странах из 146 список избирателей совпал с числом избирателей, принявших участие в выборах. Еще в 11-ти странах явка зашкалила за 99%.

Нет, ЦИК, конечно подозревал, что за границей живет намного больше россиян, но если вносить всех зарегистрировавшихся на консульском учете, то попадаешь впросак, как на предыдущих выборах  президента в 2012 году: в Германии явка будет 7%, а в государстве Джибути 2152%. Поэтому ЦИК с МИДом приняли соломоново решение лишних не вписывать (и у этого решения есть правовое обоснование: граждане, ведь, занесены в список избирателей и на Родине), действовать по обстоятельствам, но на всякий случай выдать за рубеж бюллетеней побольше – примерно 1,4 миллиона, то бишь, 300% от списочного числа избирателей. Ну, просто потому, что вообще-то известно, что пара миллионов россиян все-таки живут за границей. А, может, еще и потому, что ЦИК не рассчитывал на сознательность живущих за рубежом россиян, ведь там каждый россиянин, может проголосовать на стольких участках, сколько он успеет посетить. Ведь в список-то избирателей он вносится по факту явки!

И получилась выдающаяся явка и поддержка одного из кандидатов: на участки пришли те, кто посчитал выборы настоящими, а в основном это те, кто хотел поддержать В.В.Путина. А остальные как-то проигнорировали. Кстати, интересно, сколько у нас было до мартовской высылки сотрудников посольств?

Ну, вот и все про состоявшиеся недавно за рубежом выборы Президента РФ. Намного меньше интересных цифр, чем по предыдущим выборам (см. http://www.votas.ru/zarub2012.html).

На всякий случай – результаты кандидатов по зарубежью:

Бабурин Сергей Николаевич

Грудинин Павел Николаевич

Жириновский Владимир Вольфович

Путин Владимир Владимирович

Собчак Ксения Анатольевна

Сурайкин Максим Александрович

Титов Борис Юрьевич

Явлинский Григорий Алексеевич

0,4%

5,0%

1,7%

85,0%

4,0%

0,3%

0,6%

1,6%

Wednesday, March 7th, 2018
9:38 pm
Опасности внимательного наблюдения на выборах Президента РФ
До дня голосования на выборах президента остается меньше двух недель. Пожалуй, можно подвести итоги довольно серьезной подготовки, которую осуществила система избирательных комиссий с молчаливого согласия российской администрации. Ситуация с наблюдателями на российских выборах начала меняться с 2012 года, после гражданских протестов против фальсификаций 2011 года и кадровых изменений 2012 года, произведенных в идеологическом блоке Администрации Президента. Обновление состава ЦИК РФ в начале 2016, назначение совсем нового председателя ЦИК ускорило процесс.
Прежде, чем говорить о том, что ждет наблюдателей на близящихся выборах, мне придется сделать некоторые пояснения, относительно того, кто такие наблюдатели и что с ними было раньше.
Выборы в нашей стране по закону организуют специальные органы – избирательные комиссии. Понятно, что соответствующим подбором членов избирательных комиссий можно добиться любого результата выборов, и наше избирательное законодательство предусмотрело некоторые способы противодействия этому: обязательное включение в составы комиссий представителей всех парламентских партий, а также возможность назначения в комиссии членов с совещательным голосом и присутствия при голосовании и подсчете голосов других лиц – наблюдателей, кандидатов, доверенных лиц кандидатов и партий, представителей СМИ.
Главное действующее лицо на российских выборах – исполнительная власть (администрация) – к концу 90-х (где-то раньше, где-то позже) хорошо поняла важность процесса формирования избирательных комиссий и взяла этот процесс под свой контроль. У других участников выборов и даже просто у избирателей, естественно, возникло недоверие к работе избиркомов (которое питалось как простым наблюдением, так и составом избираемых органов), и они стали использовать предоставляемые законом возможности контроля за комиссиями: назначать членов с совещательным голосом и наблюдателей (далее в этом тексте мы всех таких контролеров будем называть просто наблюдателями). Таким образом, наблюдатели на наших выборах появились как реакция недоверия к организаторам выборов.
До 2011 года наблюдатели на выборах – это, в основном, люди, которые хотели немного подзаработать: серьезные кандидаты и партии платили небольшие деньги за то, что наблюдатель некоторое время отсиживал в помещении для голосования и получал копию протокола об итогах голосования, которую приносил в штаб. В тех случаях, когда организаторы выборов хотели сфальсифицировать результат, между ними и добросовестными наблюдателями возникали конфликты. Добросовестных наблюдателей стало больше тогда, когда в 2011 году в наблюдатели пошли совсем беспартийные и не требующие оплаты гражданские активисты.
Отношения между наблюдателями и избирательными комиссиями во многих случаях были очень напряженными, причем это напряжение усугублялось организаторами выборов, которые курировали комиссии. Удаление наблюдателей было явлением обычным. Поскольку оно, также, как и фальсификации, никак не наказывалось, постольку это явление разрасталось как снежный ком. Стоит, впрочем, заметить, что наблюдателей удаляли не всех, а только тех, кто проявлял активность и представлял опасность для фальсификаторов.
Отношение к наблюдателям начало меняться в 2016 году. В конце 2015 года в законодательство были внесены противоречивые новации: с одной стороны, усложнилась процедура назначения наблюдателей (и допуска на участки представителей СМИ), с другой стороны, было введено требование о том, что наблюдателя можно удалить только по суду. При этом нет сомнения, что, если бы не приход Э.А.Памфиловой в руководство ЦИК, первое требование закона выполнялось бы неукоснительно, а вот второе – не обязательно. Организаторы выборов (как показал опыт в Павловском районе Воронежской области) нашли другие способы удаления, например, проверка на трезвость.
Но факт остается фактом – число удалений снизилось почти до нуля, да и прямых фальсификаций на федеральных выборах стало гораздо меньше. Стоит отметить еще один важный и полезный шаг – возвращение видеонаблюдения, хотя и в меньшем объеме, чем в 2012 году.
Но кроме того, организаторы выборов резонно решили, что чем больше наблюдателей будет на выборах, тем проще будет объявлять об их открытости, гласности и честности. То есть перепутали причину со следствием. Избиркомы и администрации при участии общественных палат стали усиленно набирать и учить наблюдателей. Набор наблюдателей стал неформальным пунктом отчетности организаторов выборов.
Нет сомнения, что на выборах президента 2018 года на избирательных участках окажется наблюдателей больше, чем на любых предыдущих выборах. Правда, не надо при этом думать, что наблюдатели будут на всех избирательных участках, тем более, совсем не на всех избирательных участках окажутся добросовестные наблюдатели. Да и само понятие добросовестности разными наблюдателями может пониматься по-разному.
Принципиальным вопросом, например, является отношение к исполнению процедур. Большинство российских граждан вообще не считает нарушениями небольшие отклонения от процедуры. Ну, какая разница, считают ли бюллетени, предъявляя их содержимое, или просто, загибая уголки? Оглашались ли данные подсчета по списку избирателей? Надо ли кому-нибудь жаловаться, если эти требования закона нарушены? При нынешнем методе мобилизации наблюдателей большинство их даже и знать об этих требованиях не будет. И большинство российских организаторов выборов и даже судей не увидит в нарушении таких процедур причину для пересчета голосов на данном участке.
Большинство наблюдателей не будут такими вопросами даже интересоваться. Они исполнят свою роль, просидев в том углу, который им предназначит избирательная комиссия (а во всех инструкциях есть примерная схема, на которой указаны «Места для наблюдателей»), и получат копию протокола, если её им выдадут. Но найдется некоторое количество наблюдателей, которые захотят свободно перемещаться по помещению для голосования, знакомится с документами и подавать жалобы. Организаторы выборов таких не просто не любят, они еще и предупреждают участковые комиссии о планируемых провокациях.
Можно заранее предсказать те проблемы, которые возникнут в день голосования у таких наблюдателей. Перечислим их.

  1. Проблема перемещения по помещению для голосования. Закон не запрещает такое перемещение. Иногда оно просто необходимо, например, для того, чтобы убедиться в правильности выдачи бюллетеня или чтобы ознакомится с документами. Но слишком часто такое перемещение руководители участковой комиссии называют «вмешательством» в работу комиссии.

  2. Проблема фото-и видеосъемки. Наблюдателям и представителям СМИ она прямо разрешена законом, а вот про других граждан ничего не сказано. И кроме того, закон не ограничивает место съемки для представителей СМИ, а организаторы выборов распространяют такое ограничение с наблюдателей на всех остальных.

  3. Проблема наличия портретов одного из кандидатов рядом с помещениями для голосования. Эта проблема постоянно возникает на выборах президента и руководителей регионов, поскольку дотошные наблюдатели усматривают в этом агитацию и неравноправие кандидатов.

  4. Проблема выноса бюллетеня избирателем. Нигде не написано, что этого нельзя делать, но в некоторых комиссиях дело доходит чуть ли не до драки.

  5. Проблема ознакомления наблюдателей с документами комиссии. В законе такая возможность для наблюдателей предусмотрена, но инструкции никак не уточняют процедуру ознакомления, что часто оборачивается конфликтами на участке.

  6. Проблема приема жалоб и заверения их копий. Обязанность рассмотрения жалоб установлена законом, но на практике прием и рассмотрение жалоб не всегда реализуется. Стоит отметить одну деталь наших выборов: жалобы, поданные в участковую комиссию, не только не отражаются в ГАС «Выборы», но зачастую даже не доходят до вышестоящей комиссии и не отражаются в её протоколе.

  7. Проблема удаления наблюдателей. Поскольку процедура удаления наблюдателей по суду никак и нигде не прописана, умелые организаторы выборов будут прибегать к помощи полиции, которая может задерживать и доставлять наблюдателей в отделение полиции «за нарушение общественного порядка», «для составления протокола», «для освидетельствования» или просто «за неподчинение требованию сотрудника полиции» пройти с ним в отделение.

Было бы очень правильно заранее предусмотреть эти проблемы в специальной инструкции ЦИК. Было бы очень правильно, если бы региональные избирательные комиссии заранее обсудили спорные вопросы с добросовестными наблюдателями. Но, судя по всему, организаторов выборов больше волнует вопрос  о подборе таких наблюдателей, с которыми проблемы не возникнут и на фоне которых остальных наблюдателей можно будет назвать провокаторами.
Tuesday, March 6th, 2018
6:19 pm
Совет по правам человека и российские выборы в картинках
6 марта 2018 года в рамках кампании по пропаганде российских выборов Совет по правам человека при Президенте Российской Федерации (В.В.Путине) провел заседание, на котором обсуждался вопрос как давать отпор инсинуациям о якобы имеющихся фальсификациях на наших выборах, замаскированным под исследование электоральной статистики.
Инсинуации были представлены некоторыми участниками заседания, в том числе мной было представлено 8 слайдов инсинуаций. Другие инсинуации были рассказаны Романом Удотом и Аркадием Любаревым, которые уже высказали в ФБ свои впечатления от заседания.
Я буду краток и просто представлю здесь эти 8 картинок (картинки накоплены за много лет и многие из них я ранее публиковал). На картинках изображены, грубо говоря, - распределение участковых избирательных комиссий по явке, которую они показали на федеральных выборах разных лет (говоря точнее – не участковых комиссий, а списочного числа избирателей в них). Данные взяты из ГАС «Выборы», и кривые построены по всем российским комиссиям (которых около 96 тысяч). Самое приятное в этих картинках, - то, что они отражают почти ВСЕ выборы федерального уровня, состоявшиеся в посткоммунистической России.
Дело в том, что, если явку считать честно, не приписывать и не завышать её в некоторых комиссиях, указанное распределение определяется довольно устойчивыми характеристиками общества: традициями, политическим контекстом, социально-экономическими обстоятельствами. Поэтому в этом распределении не должно быть больших скачков (если бы все избиратели проявляли бы одинаковое СЛУЧАЙНОЕ поведение относительно участия в голосовании, то это распределение было бы очень близко к так называемому «гауссовому» или «нормальному» распределению). Большие скачки в распределении означали бы, что какие-то диапазоны являются редкими, что было бы странно на едином информационном и политическом пространстве.
Еще более убедительным (для меня и многих других людей) является тот факт, что эти распределения не могут изменяться очень быстро: для этого требуется серьезное изменение внешних условий. Поэтому резкое – за три месяца – изменение формы этого распределения является признаком МАССОВЫХ фальсификаций.
По крайней мере – для меня. А для Вас?







Saturday, March 3rd, 2018
6:41 pm
Философское письмо М.А.Федотову - председателю СПЧ и человеку
Уважаемый Михаил Александрович!
Вчера при пересечении российской границы в аэропорту Шереметьево после прилета из города Берлин (Федеративная Республика Германия) я в очередной – не помню уже какой раз – подвергся дополнительной паспортной проверке. После этого на таможне в моем чемодане у меня пытались найти зарубежные деньги, как Вы понимаете – безрезультатно. Ни провозимый мной русский национальный напиток водка, ни книги про чуждый нам немецкий национал-социализм таможенников не заинтересовали.
Столь внимательное отношение к моей персоне на границе не было для меня удивительным. Оно вполне вписывается в начавшуюся кампанию по дискредитации Общественного (в смысле не государственного) движения по защите прав избирателей «Голос», сопредседателем которого я являюсь. В последнее время, с приближением выборов наша организация вновь начала подвергаться усиленному давлению.
В Краснодаре региональный координатор «Голоса» Давид Канкия был подвергнут аресту фактически за то, что собирался прочитать лекцию по истории выборов; позже у его машины были изрезаны шины. В СМИ интенсифицировался поток материалов, содержащих голословные, но эмоционально окрашенные утверждения о «Голосе»; к этой пропаганде подключили общественные (в смысле созданные государством) палаты и вновь создаваемые квазинаблюдательские объединения. Возобновилась немного поутихшая в 2016-2017 годах ложь про то, что «Голос» финансируется из-за рубежа.
Обращаю Ваше внимание на тот факт, что эти действия производятся при негласном содействии государственных органов. Это убедительно подтверждается тем фактом, что столь ожидаемые нашими пропагандистами евро в моем чемодане тщательно искались государственными пограничниками и таможенниками. Также, как и неправосудным решением об аресте Давида Канкия, участие в котором приняли государственные правоохранительные органы и суд.
Таким образом, государство, вопреки своему предназначению, содействует нарушению конституционных прав граждан на выражение своих мнений и убеждений. Особенно обидно, что это происходит в то время, когда во главе государственного Совета по правам человека при Президенте Российской Федерации стоит известный правозащитник.
С уважением,
гражданин Российской Федерации,
Сопредседатель Движения «Голос» А.Бузин
Wednesday, February 21st, 2018
4:54 pm
Еще раз про Дагестан
Эдуард Атаев (представитель «Голоса» в Дагестане) попросил меня сегодня утром сходить в суд. Эдуард продолжает борьбу за восстановление правды про то, как в Дагестане прошли выборы депутатов Госдумы в далеком 2016-м году. На этот раз Эдуард обжаловал отсутствие ответа Председателя Следственного комитета РФ Бастрыкина А.И., но рассмотрение жалобы не состоялось, поскольку обе стороны не явились (я не мог быть представителем Атаева). Так, что я на этот раз не про суд, а про мысли, которые у меня копошились в голове, когда еще раз читал заявление Эдуарда на имя Бастрыкина, почти сразу после вчерашнего разбирательства воронежского инцидента.
 Каждый человек воспринимает мир по-своему. И это мировосприятие интегрируется из его опыта, из мельчайших событий и впечатлений жизни. Вот я, например, не смотрю телевизор, зато видел кучу всяких нарушений на выборах. А вчерашние представители воронежских избирательных комиссий, присутствовавшие на экране в ЦИКе, наверное, наоборот. Понятное дело, мы будем по-разному оценивать поведение Егорова и Грезева…
И даже реакция на очевидные вещи может быть разной. Например, Бастрыкина может не удивить, что при наличии совершенно очевидных (для меня) доказательств, его подчиненный – следователь Омаров Г. М-А.- не возбуждает уголовное дело.
Я видел разномасштабные фальсификации. В Калининграде дописывают пару голосов, в Москве – десятки, в Коми дело доходило до сотни, а вот в Дагестане на одном избирательном участке могут приписать две тысячи голосов. Без последствий, Карл! Точнее говоря – с тем последствием, что избран будет не тот, за кого проголосовали избиратели. Но без последствий для фальсификаторов,  потому что те, кто эти последствия должен организовывать – следователи, прокуроры, судьи – обладают другим мировоззрением!
Не, факты у нас одни и те же. Посудите сами: и я, и Омаров знаем, что официальное число проголосовавших избирателей составило 2102 человек, а на фотографии протокола, составленного в УИК при Атаеве -171 человек, мы оба видели фотографию пачки погашенных бюллетеней высотой сантиметров 20, в которой по официальным данным – 18 бюллетеней, мы видим на фото почти пустой избирательный ящик, в котором якобы шесть тысяч бюллетеней, но мировоззрения у нас разные! И тот факт, что список избирателей потерян, у меня и у следователя Омарова порождает разные выводы.
Вот, что делать, когда у следователя другое мировоззрение? Конечно, жаловаться Бастрыкину, но есть у меня подозрение, что и у Бастрыкина такое же мировоззрение.
Между прочим, этот избирательный участок №1573, на котором к несчастью оказался Атаев и еще один московский журналист, по результатам почти ничем не выделяется среди остальных дагестанских участков. И это уже наводит меня на мысль, что и у других дагестанских и недагестанских организаторов выборов и правоохранителей другое мировоззрение. А может быть, даже и у самого гаранта…
Tuesday, February 20th, 2018
12:58 pm
О подвозе избирателей или про маленькие аппаратные хитрости
14 февраля ЦИК РФ принял Постановление «О Рекомендациях по некоторым вопросам организации голосования избирателей, проживающих в населенных пунктах, отдаленных от помещений для голосования, при проведении выборов Президента Российской Федерации». Докладывая этот вопрос на заседании ЦИК, Сергей Никанорович Сироткин много раз упомянул мою фамилию. Это было связано с тем, что экспертно-консультационная группа, которую я возглавляю, действительно направляла в ЦИК проект такого постановления ЦИК. Впрочем, саму идею такого постановления мы позаимствовали у Николая Ивановича Булаева…Текст принятого Постановления с некоторой задержкой опубликован (чтобы немного порадовать ЦИК замечу, что при Элле Александровне с публикацией информации о работе ЦИК стало лучше).
Так вот, Сироткин говорил о том, что многие положения нашего проекта были учтены. Я бы выразился аккуратнее: некоторые положения нашего проекта совпали с положениями Постановления. Например, запрет на агитацию в транспортных средствах доставки избирателей и возможность присутствия в них наблюдателей.
Однако сравнение двух текстов – нашего и циковского – выявляет очень характерную мировоззренческую разницу и показывает того дьявола, который кроется в деталях. Это касается в первую очередь двух моментов.
Первое. Идея доставлять избирателей из отдаленных поселений на избирательные участки возникла не сама по себе, а в связи с массовым нарушением правил голосования вне помещения, наблюдающимся в центральной России, там, где много мелких поселений с плохим транспортным сообщением. В Тамбовской, Воронежской, Псковской, Ивановской, Нижегородской, Орловской, Липецкой, Рязанской областях и некоторых других регионах доля голосования вне помещения существенно превышает 10% от числа голосующих. Объясняется этот феномен «отловом» жителей отдаленных деревень путем их массового объезда и голосования в переносной ящик. Хотя по закону  отдаленность и отсутствие транспортного сообщения не является достаточной причиной голосования вне помещения для голосования.
Обеспечение избирательного права жителей отдаленных поселений надо было решать в соответствии с законом. Предложение Булаева о введении дополнительных рейсов общественного транспорта или специальных рейсов общественного транспорта было вполне разумным. Однако одно дело написать просто, что «администрация вводит специальные рейсы», а другое дело написать о том, что эти специальные рейсы вводятся для того, чтобы предотвратить незаконное голосование вне помещения и определить, какие поселения нуждаются в таких рейсах.
Второе. Наш проект предусматривал, что инициатива по организации «дополнительных рейсов» будет исходить от избирательных комиссий, которые в соответствии с законом и являются единственными организаторами выборов. А Постановление ЦИК РФ отдает эту инициативу местным администрациям.
Постановление ЦИК РФ в том виде, в каком оно принято, вместо исходной идеи приблизить наш избирательный процесс к закону, просто передает часть полномочий избирательных комиссий администрации. А уж она, нет сомнений, постарается реализовать избирательные права по полной.
Sunday, January 21st, 2018
6:57 pm
Распределение технических средств подсчета голосов по регионам России
Два решения ЦИК РФ, принятые 17 января 2018 года, распределили
технические средства подсчета голосов по регионам (субъектам Федерации) России.
Под техническими средствами подразумеваются те самые аппараты, которые
позволяют облегчить труд участковых избирательных комиссий по подсчету голосов
на выборах. Эти технические средства бывают двух видов: те, которые используют
бумажные бюллетени (КОИБ – комплексы обработки избирательных бюллетеней) и те,
которые не используют их (КЭГ – комплексы электронного голосования).

КОИБ сканирует бумажный бюллетень, который избиратель
заполнил и заложил в сканер, определяет, за кого подан голос (или
устанавливает, что бюллетень недействителен) и суммирует голоса. КЭГ позволяет
избирателю выбрать на экране (как в банкомате) желаемого кандидата и тоже
суммирует поданные голоса. Поскольку программное обеспечение внутри этих приборов
не публикуется, постольку проверка правильности работы этих приборов возможна
только либо путем контрольного ручного пересчета, в частности - выборочного (в
случае с КОИБ), либо путем подсчета по так называемой «контрольной ленте» (в
случае с КЭГ). Однако закон не обязывает проводить такой пересчет, а ЦИК РФ пока
такого решения тоже не принимал.

КОИБ делает невозможными некоторые способы прямых
фальсификаций, например, банальный вброс бюллетеней. Наблюдения за
использованием КОИБ показали, что до сих пор они считали действительно более
надежно, чем некоторые избирательные комиссии, не оснащенные ими. Будем надеяться,
что тенденция сохраниться, хотя, совершенно очевидно, что для повышения доверия
ЦИК должна принять решение о выборочном контрольном пересчете, тем более, что
на Выборах Президента РФ в 2018 году будут использоваться новые модификации
КОИБ.

На этих выборах технические средства подсчета будут
применяться во всех 85-ти субъектах Федерации: в 81-м регионе будут применяться
КОИБ, в 14-ти будут применяться КЭГ, при этом в 10-ти регионах будут
применяться и КОИБ и КЭГ. Общее число учасковых комиссий, которые будут
оснащены КОБами составляет 10001, КЭГами будут оснащены 806 комиссий. В общей
сложности это составит примерно 11% всех участковых комиссий страны.

Доля комиссий, оснащенных техническими средствами подсчета почти удвоилась; радует и
тот факт, что в отличие от всех предыдущих выборов, технические средства будут
во всех регионах. На выборах депутатов Госдумы 2016 года КОИБы были только в
37-ми регионах, а КЭГи – в 14-ти.

Однако распределение технических средств между регионами оказалось довольно неравномерным:
оно колеблется в диапазоне оснащенности участковых комиссий от 4,4% в
Хантымансийском автономном округе до 45,0% в городе Севастополе. Неравномерным
оно получилось и по числу УИК, оснащённых техническими средствами, на тысячу избирателей
– от 2,7% в Хантымансийском округе до 28,0% в Севастополе. Рисунок,
представленный ниже, отображает оснащенность техническими средствами разных
регионов на будущих выборах.

Распределение технических средств, осуществленное ЦИК РФ, базировалось, вероятно на имеющихся
возможностях транспортировки КОИБ и КЭГ (для последних распределение
практически не изменилось по сравнению с 2016 годом). В принципе осуществленное
распределение дает возможность осуществить статистический контроль правильности
подсчета. Но при одном условии: что внутри регионов распределение технических
средств будет достаточно равномерным. Важно, чтобы они не были сосредоточены на
нескольких выделенных территориях. Это распределение, также, как и
распределение средств видеонаблюдения отдано на откуп региональным комиссиям,
ну, то есть региональным администрациям. Посмотрим, как это у них получится…

[ << Previous 20 ]
Межрегиональное объединение избирателей   About LiveJournal.com